Страница 93 из 101
Это была не просто метка. Это была материализованная, древняя магия крови, рычащая о своей принадлежности. Свет был таким мощным, что ближайшие придворные вскрикнули, закрывая лица руками.
Валериан отшатнулся, словно его ударили физически. Он зажмурился, вскинув руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего золота.
— Какого дьявола... - выдохнул он.
Гера на возвышении не закрыла глаз. Я видела ее перекошенное лицо сквозь золотое свечение. В ее глазах пылал дикий, алчный, неконтролируемый голод. Она жадно облизнула пересохшие губы. Она чувствовала мою магию. Чувствовала, как расширился мой резерв. Я была для нее изысканным, переполненным кубком силы, который она во что бы то ни стало решила опустошить.
Золотой свет начал медленно затухать, возвращаясь в границы филигранного узора на моей коже.
Валериан опустил руку. Его лицо перекосило ненавистью. Вены на его висках вздулись. Он сделал резкий шаг ко мне, и его шепот прозвучал как шипение ядовитой змеи:
— Ты думаешь, эта светящаяся побрякушка тебя спасет? Ты думаешь, мне есть дело до того, с каким грязным псом ты переспала в трущобах?
Он грубо, до боли схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу.
— Ты принадлежишь Короне, Аделаида. Заруби это на своем красивом носу. Будь ты хоть трижды обвенчана, ни один подданный в этом королевстве не посмеет пойти против меня! Законы пишу я! Я есть Закон! И я аннулирую эту связь, даже если мне придется разрубить на части твоего муженька!
— Для этого, кузен, тебе придется подойти ко мне достаточно близко, — слова прогремели снаружи, неся в себе первобытную угрозу.
В следующую секунду Тронный зал содрогнулся от удара и огромные, пятиметровые дубовые двери, запертые на тяжелые железные засовы, просто перестали существовать. Мощнейший магический удар выбил их внутрь, разрывая дерево в щепки, которые смертоносным дождем брызнули по мраморному полу. Женщины истерично завизжали. Охрана отшатнулась, выхватывая клинки.
В облаке древесной пыли, сквозь ледяной сквозняк, ворвавшийся в зал, подобно богу войны, стоял Дейран Вермиллион.
Его черный плащ тяжело ниспадал с широких плеч. Его янтарные глаза полыхали таким же неистовым золотом, как и метка на моем запястье. Он надвигался, в центр зала как неотвратимая лавина, а его взгляд был прикован только к руке Валериана, все еще сжимавшей мой подбородок.
Воздух вокруг Дейрана буквально искажался от жара.
— Убери от нее руки, — его голос был тихим, но он заставил хрустальные подвески на люстрах зазвенеть.
Рядом с ним, тяжело ступая, но держа спину пугающе прямо, шел мой отец, Лорд Марцел. Его левая рука все еще лежала на перевязи, а в правой он сжимал свой знаменитый двуручный меч. Его лицо было бледным, и он смотрел на Геру.
Валериан отдернул руку от моего лица, словно обжегся. Он отступил на шаг, лихорадочно оценивая ситуацию. Его уверенность заметно пошатнулась.
Из-за спины Дейрана вышел пожилой, седой храмовник в простых одеждах. В дрожащих руках он высоко над головой поднял развернутый свиток пергамента.
— Именем Богов и древнего Права! — прокричал жрец срывающимся, но твердым голосом, — Лорд Дейран Вермиллион и леди Аделаида Марцел соединены священными узами Истинной Пары! Брак скреплен кровью и зарегистрирован перед ликом Небес! Договор нерасторжим!
Дейран не смотрел на жреца. Он сделал еще два шага вперед, останавливаясь в десяти футах от меня.
— Она — моя законная жена, — прорычал он так, что у меня по спине побежали сладкие, обжигающие мурашки, — И любой, кто попытается оспорить это право, умоется собственной кровью.
Тишина в зале стала осязаемой. Лорды переглядывались в панике. Политический расклад рушился на глазах.
— Это предатели! — завизжал Валериан, брызгая слюной. Его рука метнулась к эфесу парадного меча, — Государственные изменники! Они привели армию в королевский дворец! Стража! Убить их всех! Убить девчонку!
Королевские гвардейцы, очнувшись от ступора, с лязгом выхватили клинки. Еще одна секунда, и этот роскошный мраморный пол превратится в кровавое озеро.
Я судорожно вздохнула, призывая свою магию, готовясь выставить щит перед отцом и Дейраном. Огонь уже заскользил по венам...
— ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ!
Этот голос не принадлежал ни Дейрану, ни Валериану.
Он был слабым и хриплым, но в нем звучала такая, незыблемая власть, что гвардейцы Валериана замерли с занесенными мечами, словно наткнувшись на невидимую стену.
Небольшие, неприметные боковые двери, ведущие в закрытые королевские покои, медленно отворились, и в Тронный зал вошел король Матеуш.