Страница 100 из 101
ЭПИЛОГ
Закат заливал покои расплавленным золотом, когда тяжелые дубовые двери кабинета бесшумно отворились.
Я даже не обернулась, продолжая стоять у открытого окна. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, кто вошел. Я почувствовала его по легкому изменению плотности воздуха, по знакомому, терпкому запаху нагретой кожи и стали, который всегда сопровождал моего мужа. По тому, как мгновенно участился мой пульс, отбивая рваный ритм где-то в самом горле.
Его горячие, мозолистые ладони легли мне на талию, собственнически притягивая назад, впечатывая моей спиной в его твердую грудь.
— Снова стоишь на сквозняке, — низкий, рокочущий голос Дейрана вибрировал у самого моего уха.
Он шумно втянул воздух, зарываясь носом в мои волосы на макушке. Его руки скользнули чуть выше, скрещиваясь под моей грудью. От него исходил такой невыносимый, первобытный жар, что меня мгновенно бросило в дрожь.
— Я ждала тебя, — тихо ответила я, накрывая его большие ладони своими.
— Совет лордов затянулся, — Дейран недовольно хмыкнул, его губы мазнули по моему виску, — Мои патрули докладывают, что на границах ни одного чужака. Аэлион может спать спокойно.
Мы правили уже несколько месяцев. И эти месяцы изменили всё. Страх, который долгими годами отравлял столицу при Валериане, испарился. Люди на улицах больше не прятали глаза при виде королевской стражи. Нас любили, и нас уважали. Жесткая, но справедливая рука Дейрана и моя магия, которая питала иссохшие земли, вернули королевству жизнь.
Но сейчас, в этой комнате, меня не волновали границы и налоги.
Мои пальцы, лежащие поверх его рук, мелко дрожали.
Дейран мгновенно уловил это движение. Его драконьи инстинкты были обострены до предела. Он напрягся, его хватка стала жестче.
— Ада? — в нем прорезались рычащие нотки. Он резко развернул меня к себе, заглядывая в лицо. Золотые искры вспыхнули в его янтарных глазах, — Что случилось? Кто посмел тебя расстроить?
Я сглотнула, глядя в это полыхающее золото.
— Никто, Дейран. Никто меня не обидел.
Я подняла руку, касаясь его колючей, небритой щеки. Он инстинктивно подался навстречу моей ладони, но тревога в его глазах не угасла.
— Тогда почему ты дрожишь? Ты бледная.
— Мне страшно, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Я опустила взгляд на его грудь, на расшнурованный ворот темной рубашки, под которым виднелся шрам от когтей химеры. Несколько недель назад я решилась на самое страшное признание в своей жизни. Я рассказала ему о том, что живу второй раз, о том, как меня предали, как утопили, как я умерла в холодной воде, потеряв всё. Я думала, он сочтет меня сумасшедшей, но он не просто поверил…
Тогда, выслушав меня, Дейран долго молчал, а затем глухо признался:
«Мне снились кошмары, Ада. Еще до нашей встречи. Я видел огонь, видел, как ты падаешь в черную воду, а я не успеваю, я тяну к тебе руки и не могу поймать. Я просыпался в холодном поту, с таким чувством, будто мне вырвали сердце. Я не придавал этому значения, считал это играми уставшего разума. Но меня всегда, каждую секунду моей жизни мучила эта фантомная, сжигающая тоска».
— Чего ты боишься, маленькая моя? — он перехватил мою руку, прижимая ее к своим губам. Горячее дыхание обожгло кожу, — В этом мире не осталось никого, кто мог бы причинить тебе вред.
— Я боюсь прошлого, Дейран, — Мой голос сорвался. Слезы, которые я так долго сдерживала, предательски защипали глаза, — Я часто думаю о моем нерожденном малыше, которого у меня отняли в той, первой жизни. Я помню эту боль. Она живет где-то под ребрами, и иногда мне кажется, что я снова начинаю тонуть.
Дейран шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Желваки на его лице заходили ходуном. Он шагнул ко мне вплотную, обхватил мое лицо обеими руками, заставляя поднять голову.
— Посмотри на меня, Аделаида. Посмотри мне в глаза.
Я подчинилась, утопая в его янтаре.
— Тот ублюдок забрал у тебя это в прошлом, которого больше не существует. Я не могу стереть твою память, — голос Дейрана стал хриплым, пробирающим до мурашек. Большие пальцы бережно стирали влагу с моих щек, — Но клянусь тебе своей кровью и своим огнем: время притупит эту боль. Я заполню твою жизнь таким светом, что для теней просто не останется места.
Я судорожно вздохнула.
— А если я не справлюсь? Если этот страх...
— Ты справишься, — Он перебил меня, жестко, но с невероятной нежностью, — Потому что ты больше не одна.
Я прикрыла глаза, впитывая его силу. Мое сердце колотилось так громко, что казалось, стук отдается от каменных стен кабинета.
— Дейран... - я накрыла его руки, лежащие на моих щеках, своими ладонями, а затем медленно опустила одну его руку вниз, на свой плоский живот.
Его пальцы напряглись, и он пугающе замер.
— Здесь бьется еще одно сердце, мой Дракон, — прошептала я, и мой голос сорвался на счастливый всхлип.
Время в Тронном зале остановилось.
Дейран смотрел на меня. В его расширенных зрачках отражался свет заходящего солнца, а затем его грудь судорожно дрогнула. Он издал звук, похожий одновременно на рык и на стон.
Самый опасный мужчина в Аэлионе, Король, чьего имени боялись враги, опустился на колени и уткнулся лицом в мой живот, обхватывая меня обеими руками так крепко, словно я была величайшей святыней этого мира.
Я зарылась пальцами в его темные, жесткие волосы. Слезы покатились по моим щекам, но в них больше не было горечи.
— Наш наследник, Дейран, — прошептала я, наклоняясь и целуя его в макушку.
Он оторвал лицо от моего платья. Он смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде была такая чистая, сумасшедшая, всепоглощающая любовь, что у меня перехватило дыхание.
— Моя королева! Моя жизнь! Я убью любого, кто посмеет даже громко дышать рядом с тобой.
Я тихо рассмеялась сквозь слезы, стягивая его с колен, заставляя подняться. Он одним рывком оторвал меня от пола, подхватывая на руки, прижимая к своей груди так, что я слышала сумасшедший галоп его сердца.
На следующий день об этом знал весь Аэлион. Всё королевство, от заснеженных северных гор до южных портов, замерло в благоговейном ожидании.
Пять лет спустя.
Воздух был напоен сладким, густым ароматом цветущих яблонь.
Я стояла на широком, увитом плющом балконе королевской резиденции. Ветер мягко перебирал подол моего легкого изумрудного платья. Аэлион процветал.