Страница 22 из 97
- Тогда... тогда я могу спать на подушках. Я маленькая, мне хватит места, - тут же нахожусь
с ответом.
И слушаю тишину некоторое время.
Довольно продолжительное время.
- Твой практичный подход мне скорее нравится, чем нет, - медленно произносит генерал, - но
я всё ещё хочу ощущать себя мужчиной, когда речь идёт о ночах с наложницей - а не маленьким
врунишкой, сговорившимся с такой же маленькой лисицей, для обмана суровой матушки.
Сравнение с лисицей вновь уносит меня к мыслям о советнике - на самом деле хитроумном и
изворотливом человеке!
Я ему даже в подметки не гожусь.
- О чём задумалась?
Вопрос генерала возвращает меня в темную спальню.
- Я приму ваше желание в расчёт. Пожалуйста, подскажите, что может даровать вам такое
ощущение? - не задумываясь, отвечаю.
И вновь внимательно слушаю тишину.
- Ты и впрямь хитрая маленькая лисичка или глупый ребёнок? - задумчиво протягивает генерал,
сведя брови.
Не менее серьёзно задумываюсь над вопросом.
Что я не так сказала?
- Вы так много говорите сегодня. Я немного растерялась, - решаю спрятаться за отговоркой.
- Я игнорировал тебя полгода не потому, что не умею разговаривать, а потому что был занят
службой. Сейчас нам нужно решить общую проблему и, вполне возможно, после её решения ты не
увидишь меня ещё полгода, - отвечает на это генерал.
- Поняла вас! Благодарю, что предупредили! - вежливо принимаю ответ и слышу, как тяжело
выдыхает мой «муженек».
- И почему я думал, что всё будет проще? - вопрошает он, запрокидывая голову.
- Я не подведу вас, господин. Мы сможем убедить вашу матушку в отсутствии намерений
расстаться и в желании продлить род, - опустившись попой на пятки и, тем самым,
отодвинувшись от свечи, обещаю вполне уверенно и даже воодушевленно.
- По первому пункту у меня сомнений нет. Что касается второго... - на губах генерала
неожиданно появляется улыбка, смягчая волевое лицо и наполняя глаза странным блеском, - тут,
боюсь, даже при большом желании ты провалишься.
Какой он обаятельный, когда так улыбается!
И я не понимаю - он сейчас отказывается от меня или принимает мою неопытность, как
данность?
- Я способна помочь вам в этом! - осторожно убеждаю, чуть наклонившись к нему.
- Ты посмотри, где ты сидишь. Между нами можно стол поставить - а ведь я пришёл ночью к
своей наложнице, - усмехается генерал, чем ещё больше меня озадачивает.
Я думала, меня ругать будут при встрече, а он... веселится? Почему он такой расслабленный
сейчас? Устал после тренировки бойцов и забыл сохранить привычное выражение лица? Или на
плацу он всегда такой свободный и улыбчивый?..
- Я могу сесть поближе, - в итоге, решаю показать свою готовность к совместным действиям,
направленным на обман.
Потому придвигаюсь к нему, правда, буквально на ладонь - не больше: мне никак нельзя
попадать под свет свечи надолго!
Спустя пару мгновений лицо генерала перестаёт излучать расслабленность и спокойствие, а в
глазах появляется холод.
- Ты издеваешься? - спрашивает ровным голосом.
- Ннет, - встревоженно отвечаю.
- Разумеется. Ведь всё выглядит так, будто это я издеваюсь над тобой, - он поднимается на
ноги, возвышаясь над кроватью.
Пытаюсь поставить себя на его место и понять, что его так разозлило?
Терплю крах.
- Господин, я не очень способная, но готовая к обучению. Просто поясните, чего вы хотите, -
поднимаюсь с постели вслед за ним и встаю напротив.
- Я хочу, чтобы ты перестала пользоваться своими приёмами и постаралась честно выполнить
поставленную задачу. Я не потерплю в своем доме притворства, направленного на уничтожение
моей репутации.
- Я не понимаю... - искренне теряюсь и даже начинаю испытывать испуг.
- Не понимаешь? Ты продолжаешь это повторять, и это раздражает. Ты либо союзница мне, либо
враг. И, если второе, я избавлюсь от тебя быстрее, чем ты успеешь меня оклеветать, - с
откровенным предупреждением чеканит генерал, глядя на меня сверху вниз.
- Поясните, где я не права - с вас не убудет! - повышаю голос от страха за свою жизнь.
И слушаю собственное сбитое дыхание.
Осторожно поднимаю взгляд и в полумраке пытаюсь рассмотреть выражение лица генерала.
Он удивлен?..
- Ты не можешь быть такой глупой, - протягивает генерал.
- Могу. У меня нет опыта - с мужчинами, - говорю прямо, чтобы не вызвать очередной поток
подозрений в моей хитрости.
- А с женщинами? - почему-то спрашивает генерал.
- И с женщинами, - с легким изумлением от вопроса, подтверждаю.
- Хорошо, тогда скажу, как есть. За пару дней ты сменила столько личин, что у меня начали
появляться сомнения - взял ли я девицу из благородной семьи или случайно приобрел певичку из
борделя? Сперва ты говоришь, что готова выполнить задачу, но потом начинаешь плести интриги
за моей спиной; когда я высказываю тебе претензию, ты пытаешься соблазнить меня призывным
голосом распутницы, однако, выяснив, что это мне не подходит, заявляешь, что хочешь
сохранить чистоту и играешь то ли в недотрогу, то ли в ребёнка, которого совращают самым
омерзительным образом... Это может удивить, но я не желаю ощущать себя гнусным растлителем в
собственной спальне! Я взял тебя наложницей и имею на тебя все права - даже если не
притронусь к тебе ни разу. Так что заканчивай разыгрывать это представление: оно мне не по
душе! Либо убирайся из моего дома и иди на все четыре стороны!
...
А... можно?
Я бы «убралась».
Потому что понятия не имею, как так вышло...
Однако, к его логике тоже не придерешься: всё происходило именно в такой
последовательности!
Неужели я умудрилась создать о себе столь скверное впечатление - и даже не заметила
этого?..
- Как мне донести до вас - что меньше всего на свете я хочу видеть такое выражение на вашем
лице? - тихо, но, вкладывая всю свою искренность, спрашиваю. - Я невольно разозлила вас и
готова понести наказание. Но прошу не приписывать мне желание поиздеваться над господином -
его нет и в помине! Я неопытна, это так, но хочу честно выполнить свой долг перед вами!
- В таком случае, ты понимаешь, что наш контакт неизбежен? У тебя не получится убедить мою