Страница 95 из 98
Он чувствовал себя лишним в этом треугольнике, он думал: если я уйду, эти двое даже не заметят. Но напрасно – ведя беседу с Элен, Люсьен краем глаза следила за Андреем. Она видела, как поникли его широкие плечи, хоть он и пытался улыбаться, улыбка походила больше на гримасу, пустым взглядом он смотрел сквозь нее, в никуда. Он почти ничего не ел в тот вечер, лишь наполнял и опустошал бокал. Совсем рядом, в десяти сантиметрах от него, бил источник жизни – веселая Элен, которая создавала суету праздника, это был ее вечер.
«Как странно, – думала Люсьен. – Они так рядом и так далеко. Они живут вместе столько лет и так плохо знают друг друга».
Когда вечер подходил к концу, Элен схватилась за голову.
— Ох, я чуть не забыла, я привезла тебе кое-что из Петербурга.
И она принесла небольшой подарочный пакет из блестящей фольги. Светлана тотчас раскрыла его. Внутри лежали книга и небольшая коробка.
— «Большое сердце Петербурга», – прочитала Светлана на обложке. – Что это?
— Это литературный путеводитель по Петербургу, ты хотела как-нибудь съездить туда, – она осеклась, – то есть мы хотели. Почитаешь, подготовишься.
— Начну читать уже завтра утром! – прижала книгу к груди Светлана и вынула из пакета коробочку. – А это?
— Посмотри!
Нетерпеливые пальцы Светланы раскрыли коробку, и она достала небольшую металлическую фигурку – на темном пьедестале с двух сторон, как две раскрытые ладони, расходились золотистые створки моста с резным парапетом и фонарями. Внизу фигурки было выгравировано: «Санкт-Петербург. Дворцовый мост». Она вопросительно посмотрела на Элен.
— Это разводной мост, символ Петербурга. Точная копия Дворцового.
— Разводной мост! – на выдохе повторила Люсьен, и Андрей поймал ее едва уловимую усмешку.
— Я тоже тебе кое-что принесла. Но обещай, что откроешь завтра утром. – Светлана протянула Элен сверток, перевязанный красной атласной лентой.
Подъехало такси и остановилось у парадного входа. Элен попросила мужа провести Светлану через темноту лабиринтов их внутренних дворов. И как та ни сопротивлялась, ни убеждала подругу, что справится сама, Элен была непреклонна.
«Элен сама направляет мою судьбу», – сказал себе Андрей и быстро накинул куртку.
— Светлана, – крикнула вслед Элен, – я уже раскроила твою юбку, скоро устроим первую примерку!
Когда с грохотом захлопнулась дверь лифта, он в неминуемой тесноте кабины прильнул губами к ее голой шее, она не шелохнулась, не оттолкнула его, она замерла вся, почти не дыша. Старый лифт, медленно поскрипывая, тянулся вниз, а он был готов отдать все на свете, только бы один из тросов не выдержал и оборвался, и они бы застряли здесь, хотя бы ненадолго, хотя бы еще несколько минут стоять так, неподвижно, и вдыхать запах ее кожи. Он почувствовал, как теплая капля соли медленно опустилась с ее шеи на его губу. Трос выдержал, дверь распахнулась.
Она обещала ему встречу, на следующий день, как обычно, после обеда. Она клялась, что будет, он записал адрес отеля, рука дрожала и не попадала по нужным буквам, он повторил его вслух несколько раз, чтобы она подтвердила. Ему придется сбежать с прогулки, увильнуть от детей, но разве это проблема.
«Ты придешь? Ведь придешь?» – Он не хотел выпускать ее перед машиной, чтобы она снова, как удача, не выскользнула у него из рук.
«Я приду», – слегка коснулась она его губ своими и захлопнула дверь такси.
«Она придет, – повторял он по пути домой, – а если нет, теперь я найду ее номер».
Элен быстро загрузила тарелки в посудомойку. Вытряхивая в ванной скатерть, перед тем как бросить ее в стирку, она заметила, как маленький кусок мяса, прилипший к ткани, сорвался с нее и отскочил под раковину. Она хотела было махнуть рукой, но природная педантичность даже в нетрезвом состоянии взяла верх. Она отбросила скатерть и опустилась в поисках беглеца. Ей пришлось встать на колени и сильно вытянуть руку под раковинный шкаф, влажная ладонь шарила по кафелю, к пальцам прилипали кусочки пыли. Вдруг она коснулась чего-то маленького и гладкого, это была точно не утка, она сунула руку еще чуть глубже и вытащила свое обручальное кольцо.
От радости она забыла про кусок мяса и уже почти выбежала из ванны, навстречу к мужу, который только вошел в дом. Она хотела было сообщить счастливую новость, как вспомнила, что так и не рассказала ему про потерю.
— Что-то случилось? – Андрей, разуваясь, заметил ее загадочный взгляд.
— Да нет. – Элен махнула про себя рукой и незаметно вернула кольцо на безымянный палец. – Хороший получился вечер, правда?
— Правда, – кивнул головой Андрей и, стараясь не смотреть на жену, поплелся в ванну.
Утром, убирая в гостиной остатки праздника, Элен заметила на кофейном столике сверток, перевязанный красной атласной лентой. Он лежал, окруженный тремя пустыми бутылками. «Ну мы и дали жару», – подумала она и собрала пустую тару. Она вспомнила, что Светлана попросила открыть подарок утром, и нетерпеливо развязала ленту. Внутри свертка лежала плоская коробка размером с крупную книжку, сверху на ее крышку Светлана прикрепила записку, свернутую в несколько раз. Элен развернула ее и прочла написанное по-французски рукой Светланы:
«Элен, сейчас ты откроешь эту коробку и увидишь самого прекрасного человека в мире. Улыбнись ему!»
Элен откинула крышку. Внутри лежало старинное зеркало в серебряной оправе с резной ручкой, то самое, что они нашли в квартире матери Светланы. Она заглянула в него и в отражении увидела большие глаза, чуть припухшие после праздника, и губы растянулись в улыбке.