Страница 74 из 98
К вечеру, когда весь внутренний мир квартиры был рассортирован по трем большим пакетам (фотографии, книги и документы матери она забрала с собой; два пакета с вещами она собиралась отправить в фонд помощи нуждающимся или на переработку), Светлана вернула ключи соседу, попрощалась с ним, зная, что больше никогда сюда не вернется.
Долгими прохладными вечерами они прогуливались по городу, то молча, то болтая без умолку. Они облюбовали скамейку в саду возле Нотр-Дам и, когда было не слишком холодно, садились наблюдать, как ведутся работы по реставрации собора. Наблюдение за рабочими, за тем, как сооружаются леса и двигаются конструкции, было сродни медитации.
— Как глупо, мы столько раз приезжали в Париж, а я так и не зашла внутрь. Ни разу, – вздыхала Элен.
— Они быстро достроят его, вот увидишь. Сходим вместе.
— Боюсь, это будет уже не то, пропадет его подлинность. Это как с отношениями. Один раз сгорев, никакая реставрация не вернет первозданный вид.. Знаешь, мне иногда кажется, что мой муж мне изменяет, – заметила она на удивление буднично, вдруг сменив тему. – Он все время летает в облаках, смотрит как будто сквозь меня. Но почему-то эта мысль меня веселит, раззадоривает. Я иногда представляю его с другой женщиной, своего стеснительного, скромного в отношениях мужа, как он касается ее, и это меня почему-то заводит. Конечно, это моя больная фантазия, я знаю. Кстати, – это «кстати» она произнесла торжественно, с придыханием, – я давно хотела познакомить вас.
— Познакомить меня с твоим мужем? Зачем?
— Ну как. Я хотела познакомить тебя со своей семьей, пригласить тебя в гости. Ты стала так близка мне, что я, кажется, готова поделиться..
— Поделиться мной? – перебила ее Светлана.
— Мне кажется, будет справедливо, если моя семья узнает, с кем я провожу столько времени!
Она, конечно, соврала, ей не хотелось делиться Светланой с кем бы то ни было, но ей хотелось показать немного больше своей жизни, хотелось впустить ее в дом, чтобы стать еще ближе. Она представляла, как они соберутся все вместе в их зале за ужином, зажгут свечи, поставят музыку, она приготовит утку с яблоками и пирог. Эта теплая идиллическая картинка уже несколько дней крутилась пластинкой в ее голове.
— На рождественские каникулы мы уедем, я говорила тебе. Нам нужно вернуться в Россию, остались неоконченные дела, да и дети соскучились по бабушкам.
— Вы поедете в Россию? – Глаза Светланы округлились от неожиданности. – Сколько лет я не была там, сколько лет! В двадцать я поменяла паспорт в консульстве, но так и не съездила. Моя бабушка жила там, тетя, двоюродная сестра – в Петербурге, страшно представить, как он изменился за это время!
— Ты хотела бы съездить в Петербург? Я знаю, что мы сделаем! – Элен соскочила со скамейки и захлопала в ладоши, как ребенок. – Мы съездим туда вместе! Вдвоем! Это будет наше девичье мини-путешествие. Не сейчас, но может, ближе к весне или летом. Там немножко потеплеет. Я покажу тебе город. Не сказала бы, что сильно по нему скучаю, я даже признаюсь тебе, что нередко чувствовала себя там чужой. Я даже не хотела возвращаться сейчас туда, но дети очень просят, и всякие дурацкие дела. Я не была там счастлива, Светлана. – Элен покачала головой и на мгновение погрузилась в неприятные воспоминания.
— А здесь? Здесь ты счастлива?
— Как никогда.
И все оставшиеся дни до нового года они то и дело принимались строить планы, изучать карту Петербурга и отмечать места, обязательные для посещения.