Страница 17 из 98
4
После переезда в Париж Андрей почти не бывал дома. Дома – то есть теперь в парижской квартире, которую так тщательно выбирала Элен. Работа поглотила его целиком, почти не оставив времени на пустые размышления и почти детские фантазии. Он обустраивал офис, проводил собеседования с сотрудниками, придумывал пути поставки из России драгоценных камней. Политические проблемы усложняли ведение бизнеса. Но в целом дела шли быстрее и проще, чем он думал. Безумная мысль, иногда залетавшая дикой птицей в его голову, мысль о том, что ОНА где-то рядом (Париж не такой уж и большой город), грела и пугала одновременно.
Однажды за завтраком он нервно листал новостную ленту в телефоне, что уже стало дурной утренней привычкой. Элен стояла к нему спиной и медленно помешивала кофе на плите.
— Андрей, – она выдернула его из размышлений о растущем курсе, – рядом с твоим офисом должен быть какой-то крупный книжный магазин. По крайней мере он обозначен на карте. Загляни, пожалуйста, мне нужен франко-русский словарь.
— Зачем тебе словарь? – удивился Андрей. – У тебя же словарь в телефоне, спроси Гугл.
— Нет, мне нужен именно бумажный, именно книга. – Элен обернулась к нему, облизывая ложку. – Я так лучше запоминаю. Совсем идеально – иллюстрированный. – Чтобы вот так.
И она показала рукой плавные перелистывающие движения.
Своей преимущественно визуальной памятью она объясняла стремление облечь все вокруг в материальную форму. Уж он-то знал ее. Она просто любила вещи. Особенно красивые вещи. Красивые книги с красивыми картинками в красивых обложках стояли на красивых полках в их красивой питерской квартире. Он помнил это как дважды два.
— Закажи его онлайн ну, или сбегай днем, прогуляйся, – отмахнулся он.
— Зайди, пожалуйста, я не хочу опять воевать с доставкой, как в прошлый раз, вечно их не дождаться. А в книжных лавках, где я уже была, франко-русского не было. Я уже чуть не взяла франко-английский, но все же решила дать последний шанс..
— Мне, что ли? – усмехнулся Андрей, но заметил, что она не улыбнулась.
Он очень надеялся, что парижская жизнь взбодрит ее, выдернет из серой питерской реальности, которая каждый год подкрепляла ее демисезонное уныние. В первые месяцы после переезда так и было. Элен страстно обустраивала их быт, занималась устройством детей в школу, бумажками и документами – дел было хоть отбавляй. Она страстно хотела изучить Францию, Париж, французский уклад жизни, стать истинной француженкой. Но когда жизнь встала на привычные рельсы, дети занялись учебой, а полки заполнились красивой посудой, он стал снова ловить ее привычный потерянный взгляд, направленный даже не на него, а сквозь. Куда-то подевался ее боевой дух, казавшийся столь крепким во время отдыха на Лазурном побережье.
— Тебе надо бы заняться чем-то. Займись для начала языком, ведь он тебе здесь точно понадобится, – пытался подбадривать ее муж. – Сейчас я немножко налажу дела и точно найду тебе место в компании.
Она колебалась, невольно оттягивала этот момент, но все же наконец решила взяться за язык. Решила начать самостоятельно, а потом подыскать какие-нибудь занятия, с удобным графиком и не слишком далеко от дома.
В обеденный перерыв Андрей выскочил из офиса, перекусив на ходу кофе и слоеной булкой. Дурная привычка – есть на ходу, поморщился он, кофе неприятно прижег язык. Потому французы вечно голодные. Хотя нет, француз вряд ли будет так обедать, обед для них подобен ритуалу. Андрей с завистью глянул на пожилую парочку, неспешно попивающую что-то на террасе.
Недалеко от его работы действительно был книжный магазин с красивой вывеской. Возле входа всегда толпились люди, бодро щебетала молодежь. Он часто проходил мимо, и вот наконец появилась необходимость зайти.
Бродя меж полок, Андрей пытался вспомнить, когда в последний раз он был в книжном, а потом и вовсе задумался, когда же его руки касались книг. Да, наверное, дети просили его почитать перед сном, но все чаще это было заботой Элен. А книгу для себя? Художественную литературу? Он так и не вспомнил.
Он дважды прошел по залу, оглядывая полки, но словарей нигде не было. Продавцы, как назло, попрятались меж стеллажей или же обслуживали других посетителей.
Наконец он увидел большой шкаф с пометкой «Русская литература». Возле него стояла девушка в черном пальто и увлеченно листала книгу. Он подошел к ней, тонкие пальцы быстро перелистывали страницы, она даже не заметила его приближения.
— Извините, вы говорите по-русски? Не могли бы вы мне помочь? – обратился он к ней на русском.
Девушка нехотя повернула голову и молча уставилась на него. В глазах его потемнело.
Он столько раз представлял их встречу на улице, в кафе, в кино. Ему почему-то казалось, что если он и встретит ее, то обязательно будет в этот момент с семьей или она будет не одна. Что обстоятельства обязательно помешают их встрече, что призрачная удача ускользнет из его рук.
— Bon Jour! – воскликнула наконец она. – Вот мы и встретились. Я всегда говорила, что Париж очень маленький город.
Люсьен улыбалась как ни в чем не бывало, Андрей, молча уставившись на нее, боялся пошевелиться.
— Что делать? – спросила она, сжимая Чернышевского. – Ты читал это? – она показала ему книгу и весело подмигнула.
Чернышевского в его прошлой, петербургской жизни было хоть отбавляй. Он жил в трехкомнатной сталинке на площади Чернышевского, а на станции метро «Чернышевская» когда-то открылся их первый офис. Однако книгу он не читал, в чем, разумеется, стеснялся признаться, и потому ответил:
— Да, но это было давно, еще в школе, почти ничего не помню.
— Я возьму ее, – сказала она буднично и спокойно, словно они вместе зашли в этот магазин.
Он разглядывал ее. Немного похудела, постригла волосы. В глазах все та же грустинка с ноткой насмешки. Все тот же запах свежего лимона.
— Ты что-то искал тут? Чем тебе помочь?
Три месяца он бродил с ее именем, оно жужжало в голове как пчела. Три месяца в минуты редкой близости с женой он вспоминал ее голое тело в тонкой рубашке на берегу в Ницце. И вот она тут, стоит, усмехается своим хитрым прищуром и спрашивает, читал ли он Чернышевского.
— Мне нужен словарь. Франко-русский, иллюстрированный. Знаешь, есть такие красивые словари с картинками.
— Словарь? С картинками? – Люсьен удивленно подняла брови и рассмеялась. – Зачем он тебе? Вот уж не думала, что кто-то до сих пор использует бумажные словари.
— Это не мне, это для моей.. – тут он запнулся, испугавшись, что чуть не болтнул лишнего.