Страница 52 из 256
Сунув руки в карманы, он быстро огляделся по сторонам, прежде чем снова посмотреть на меня. Я вдруг ощутила окружавшую нас атмосферу: воздух трещал от электричества..
— Чем хочешь заняться?
Всем.
— Тем же, чем хочешь ты. – Вспомнив, что до сих пор держу в руке телефон Джонни, я шагнула к нему и сунула ему трубку. – Я.. спасибо, что помогаешь моему брату. – Я покраснела, когда он взял телефон и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. – И мне. – Отступив, я прижала руки к груди и болезненно вздохнула. – Что помогаешь и мне тоже. – Это было трудно, я никогда не умела толком общаться. – И за то, что разрешил нам остаться здесь, – добавила я, делая еще шаг, на этот раз в сторону. – Так что да, спасибо.
Джонни с некоторым недоумением смотрел на меня:
— Ты в порядке?
Я решительно кивнула:
— Да, все хорошо.
Он усмехнулся:
— Все хорошо?
— Со мной все хорошо, – уточнила я, тяжело вздыхая и опуская голову. – Я в порядке.
— О чем ты думаешь?
Я пожала плечами и уставилась на свои кроссовки.
— Я не знаю.
Джонни тяжело вздохнул:
— И что мне с тобой делать?
Покачав головой, он быстро протянул руку, обхватил меня за талию и привлек к себе. Моя голова сама собой вскинулась, воздух шумно вырвался из легких.
— Держи выше свою хорошенькую головку, Шаннон «как река». – Поправив мои волосы, он погладил меня по щеке. – Мне трудно понять, что делать, когда я не в силах измерить твои глубины. – Он большим пальцем провел по моему подбородку, тепло глядя на меня синими глазами. – Я не могу тебя понять, когда ты на меня не смотришь.
— Ладно, – согласилась я, но тут же дала задний ход: – Погоди.. ты о чем?
— Твои глаза, – хрипло ответил он. – Хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Я нервно выдохнула:
— Хочешь?
Джонни медленно кивнул, крепче сжимая мою талию.
— А как еще мне понять, о чем ты думаешь?
— Не знаю.. – Моя грудь теперь поднималась и опускалась немного быстрее; его близость создавала полный хаос во всей моей внутренней системе. Не в силах удержаться, я положила руки Джонни на грудь, сопротивляясь желанию вцепиться в его толстовку. – Но ты мог бы просто спросить меня, да?
— Я спрашивал, но ты не захотела ответить, – уточнил он мягко и ласково. – Я спросил, чем ты хочешь заняться, но ты ничего не сказала.
Пульс помчался галопом, когда он опустил голову и коснулся лбом моего лба. Этот легчайший контакт был мгновенным, короче одного вздоха.
— Мне нужно, чтобы ты решила сама, Шаннон, – прошептал он. – Тебе нужно сказать, чего ты от меня хочешь. – (Я ощущала, как сильно бьется сердце в груди Джонни. И его ритм совпадал с моим.) – Потому что я не хочу ошибиться с тобой.
Поцелуй меня, Джонни.
Поцелуй меня.
Я хочу, чтобы ты меня поцеловал!
Я не ответила, потому что, если честно, я не могла произнести эти слова, роившиеся в мозгу, вслух. Джонни улыбнулся и отступил назад.
— Пойдем, – сказал он, коротко и грустно качнув головой. Взяв меня за руку, он повел меня к гостиной. – Не стоит спешить. – Без костылей он двигался медленно и напряженно. – Скажешь, когда будешь готова. – Распахнув дверь, он жестом предложил мне войти первой. – Я никуда не денусь.
С кружащейся головой, задыхаясь и немного разочарованная, я отпустила его руку и вошла в гостиную, всем телом, с головы до ног, чувствуя, что он больше меня не касается.
— Ты садись, Шаннон, – предложил Джонни, когда я остановилась у дивана.
Он с трудом подошел к окну и задернул гардины, погрузив нас в полутьму, а потом направился к телевизору.
— Все в порядке.
Я молча опустилась на диван и уставилась на огонь в камине, наслаждаясь теплом, покоем и тишиной.
— Какую ты любишь пиццу?
Я посмотрела на него.
— А?
— Пицца, – повторил он, доставая из кармана телефон и набирая номер. – С чем предпочитаешь?
Стоя перед огнем, он включил огромный телевизор и снова повернулся ко мне, прижимая телефон к уху.
— Ну, с ананасом, – пробормотала я. – А что?
— Серьезно? – в ужасе уставился он на меня.
— Что? – покраснела я. – Это вкусно.
Подавив дрожь, Джонни заговорил в телефон:
— Здрасте, могу я заказать доставку?
— Ты.. погоди, не стоит..
— Выбери фильм, – одними губами велел он, показывая на пульт, лежавший на кофейном столе, а потом снова заговорил с человеком на другом конце линии.
Я, ошеломленная, взяла пульт и выполнила его указание, пролистав несметное количество каналов и выбрав первый попавшийся фильм.
— Привезут через полчаса, – сообщил Джонни, закончив разговор.
— Не стоило этого делать, – смущенно прошептала я. – В смысле, покупать мне еду.
Джонни молча посмотрел на меня, потом протяжно вздохнул.
— Да, ну больше мы так не делаем..
— А? – Я в оцепенении уставилась на него. – Ты о чем?
— Я просто хочу накормить тебя ужином, Шаннон. – Подойдя к дивану, он сел и повернулся ко мне. – Иногда мы будем ужинать здесь, иногда – выбираться куда-то, но это будет происходить часто, поэтому давай не усложнять.
Я не представляла, что на это ответить, так что просто кивнула.
— Хорошо.
— Сегодня это паршивенькая пицца, – вздохнул Джонни. – Потому что я не могу повезти тебя куда-то, к тому же все хорошие места в городе в понедельник закрываются рано, но в следующий раз сообразим что-нибудь получше.
— Мне не надо «лучше», – тихо возразила я. – Мне нравится пицца.
А тебя я люблю.
— Может, и так, но ты заслуживаешь лучшего, – так же тихо ответил Джонни.
— Мне нечего дать тебе взамен, – выпалила я, чувствуя, как меня заливает жаром. – Я не могу угостить тебя ужином или заплатить за кино, – добавила я, вспомнив о фильме, который он предложил посмотреть. – Мне хочется.. – Я опустила голову, слишком беззащитная в этот момент, чтобы выдержать его взгляд. – Но я не могу..
— Даже если бы у тебя в кармане был миллион фунтов, я бы не позволил тебе платить за меня, – перебил Джонни, приподнимая мой подбородок. Его синие глаза буквально сверлили меня насквозь. – Можешь называть это сексизмом или старомодной манерой, но, если честно, мне плевать. Если мы едим вместе, я угощаю.
— Ну, есть немножко, – проговорила я. – В смысле, старомодности.
— Да? – Джонни пожал плечами. – Тогда ругай за это мою маму.
— Я бы сказала, что она здорово постаралась, – выдохнула я, вздрагивая, когда он опять провел пальцем по моему подбородку.
— Да? – Он улыбнулся и наклонился ближе. – И насколько здорово, как бы ты оценила?
— На полную, – прошептала я. – Десять из десяти.