Страница 35 из 256
— Она ошибается насчет него, – прошипела я, потому что все это уже слышала.
Прошло три дня с тех пор, как я видела Джонни. Три дня с того момента, как он пришел в больницу навестить меня. И три дня с тех пор, как мои родные решили, что он нам не подходит. Маме он никогда не нравился, и теперь я понимала почему. Он заставлял ее нервничать. Он слишком много знал, и это ее пугало. Должно былопугать.
— А ты ее слушаешь.
— Я ничего не слушаю, – утомленно ответил Даррен. – Я даже не знаю этого парня.
— Именно, – согласилась я. – Ты его не знаешь и..
— Я знаю только, что мама права в одном: твой рассудок сейчас очень уязвим, – перебил он меня. – И привязываться к нему – нездорово.
— Ох, господи! – Я закрыла глаза, стараясь справиться с желанием что-нибудь разбить. – Вы оба просто отвратительны! – Резко открыв глаза, я уставилась на брата. – Он мой друг, Даррен! Мне позволено иметь друзей, как ты знаешь.
— Друг, с которым тебя застал в раздевалке учитель, когда твоя юбка была задрана до талии?
Я покраснела, как свекла. Будь ты проклят, Малкахи!
— Мы целовались, – выдавила я. – Вот и все.
— Я не сужутебя, Шаннон, но я сомневаюсь в твоем суждении. Это другое дело, – поспешил сказать Даррен. – Любой в твоем положении, кто пережил жестокие травмы и пренебрежение, мог бы с легкостью отдаться чему-то, к чему ты не была готова эмоционально, потому что испытала вкус привязанности. И.. – осторожно добавил он, – очень легко воспользоваться человеком в таком состоянии.
— Ты так не прав насчет него..
— Просто послушай меня, ладно? – снова перебил он. – Я это говорю не для того, чтобы причинить тебе боль. Я просто хочу, чтобы ты осознала. – Он теперь говорил мягким и ласковым голосом, но его слова были покровительственными, и меня от них тошнило. – Тебе шестнадцать, – продолжил Даррен. – Ты прошла через ад и тут вдруг натыкаешься на парня, и он говорит тебе всякие правильные вещи, заставляет тебя почувствовать себя живой и желанной. Я это понимаю, Шаннон, да. Мы все через это проходили. Но тебе необходимо отступить на шаг назад, подумать о том, что ты делаешь и почемуты все это чувствуешь, прежде чем прыгнуть в пропасть, откуда не сможешь вернуться. Я не хочу, чтобы ты сделала что-то такое, о чем позже пожалеешь.
— Ты ничего не понимаешь, – прошептала я.
— Понимаю. Да и любой бы понял во все времена. Тебе кажется, что ты влюблена. Ты убедила себя в том, что этот юноша – тот, кто спасет тебя. Но это не настоящее. Это гормоны и трудности роста. – Даррен снова грустно вздохнул. – У всех подростков эмоции зашкаливают, а у тебя особенно из-за того, что тебе пришлось вынести.
— Поверить не могу, что ты правда все это говоришь, – прошипела я, чувствуя, что на меня напали. – Именно ты!
— Это травматическая привязанность, – продолжил Даррен. – Возможно, не полностью, но ты определенно слишком цепляешься за него.
— Потому что я люблю его! – рявкнула я, выходя из себя.
Осознав, что именно я сказала, я заморгала, мне захотелось взять свои слова обратно, но я преисполнилась решимости.
— Я люблю его, – повторила я, на этот раз тверже. – И это не имеет никакогоотношения к травмам или к моей семье и ко всему прочему!
— Ты ребенок, Шаннон, – мягко возразил Даррен, снова умаляя меня. – Ты даже не знаешь пока, что такое любовь.
— Все сказал? – бесстрастно спросила я, чувствуя, как подступают слезы. – Тогда можешь уходить.
Даррен остановился в дверях на долгую минуту, глядя на меня так, словно хотел добавить что-то еще, но промолчал. Наконец он кивнул и повернулся, чтобы выйти.
— Я буду внизу, если что.