Страница 34 из 256
11. Дорога домой
ШАННОН
Я всегда чувствовала себя неустойчиво. Большую часть жизни я пребывала в постоянном беспокойстве, пытаясь и не умея предсказать следующий неудачный шаг, который приведет к боли и отчаянию.
Когда днем в четверг я стояла в дверях комнаты своего детства, я чувствовала себя куда более слабой и нерешительной, чем когда-либо прежде, потому что не могла предвидеть опасность. Я лишь знала, что она затаилась где-то рядом.
Мое тело напряглось, инстинкт самосохранения кричал, что я в опасности. Совершенно без сил, я оглядела свою комнату и отметила, что выглядит она точно так же, как всегда: маленькая, чистая и аккуратная.
— Я хочу здесь что-нибудь поменять. – Даррен обошел меня и поставил на мою узкую кровать сумку с вещами из больницы. – Покрасить, сменить занавески. Новое покрывало на кровать. Все, что захочешь, Шаннон. Только скажи, какие цвета хочешь, и я все сделаю.
А как насчет новой жизни? Или новой семьи? Или просто немного внутреннего покоя?
— Да все в порядке, – ответил я все еще хрипловатым голосом. – Не нужно ничего покупать.
Заставив свои ноги двигаться (а это оказалось непросто с тех пор, как я перешагнула порог входной двери), я подошла к кровати и села.
И тут же автоматически вспомнила, как Джонни, растянувшись на моей кровати, объяснял мне математику. Я почти улыбнулась, но тут же совершила ошибку, взглянула на стену возле двери, и мое единственное хорошее воспоминание об этом доме развеялось в воздухе, сменившись воспоминанием о том, как отец швырнул меня в стену так, что от моей головы осталась вмятина на штукатурке. Мне тогда было семь, и я отказалась отдать ему деньги, полученные в подарок на Святом причастии. Да, это была ошибка. За которую я заплатила деньгами и собственным телом.
— Ты в порядке? – спросил Даррен, отвлекая меня от мрачных мыслей. – Шаннон?
— А где все? – спросила я, отгоняя воспоминания.
— Мальчики у бабушки, – объяснил он. – Я не мог взять их с собой, когда поехал забирать тебя, а мама на занятиях у Патриции.
Патриция – приставленный к нам социальный работник, а занятия – группа по изучению родительских навыков.
Я чуть не вытаращила глаза, услышав это. Чему они собирались научить там маму? Тому, как не позволять мужу избивать детей? Тому, как не пропадать на несколько дней и не оставлять детей без еды? Как не валяться неделями в постели, предоставляя нам самим заботиться о себе?
Обычный здравый смысл учит таким вещам.
Конечно, социальные службы просто не знали всего этого. Они хлопотали вокруг «бедной, измученной жены, отчаянно пытающейся уберечь детей», – именно это до посинения репетировал с нами Даррен. Я поморщилась при мысли, как он проговаривал эту речь для младших братьев. Должно быть, они совсем запутались.
«Она такая же жертва, как и все мы», – твердил Даррен.
В каком-то смысле я была с ним согласна, или по крайней мере соглашалась раньше. Но потом наступил момент, когда я переставала искать матери оправданий, и этот момент пришел и миновал уже давно.
— Хочешь поговорить? – спросил Даррен, стоя в дверях. – О папе?
Я качнула головой.
— Уверена?
Я уставилась на него пустыми глазами. Не знаю, чего он ждал от меня. Каких-то признаний? Вряд ли. Он был для меня таким же чужаком, как бесконечные чиновники, с которыми я была вынуждена говорить. Вынуждена лгать.
— А Джоуи? – задала я самый важный для меня вопрос. – Он где?
Даррен тяжело вздохнул:
— Я не знаю.
— Но он был дома? – спросила я резче, наполняясь возмущением. – Он здесь ночевал с тех пор, как ты вернулся?
Даррен покачал головой:
— Не видел его после больницы.
— А ты звонил его девушке? – нервно спросила я, чувствуя, как ускоряется пульс. – Может, он у Ифы?
— Джоуи сам себе хозяин, – ответил Даррен. – Он взрослый. Ему больше восемнадцати..
— Чуть-чуть, – перебила я.
Ну да, Даррену выгодно отсутствие Джоуи. Без Джоуи все бы встало на свои места. Джоуи был осложнением, с которым ни маме, ни Даррену не хотелось разбираться.
— Ему исполнилось восемнадцать на Рождество, и он все еще учится в школе. Вряд ли это делает его взрослым.
— Шаннон, если он хочет оставаться в стороне, я ничего не могу изменить.
— Он не хочет оставаться в стороне, Даррен! – рявкнула я.
Все мы были продуктом нашего окружения. А Джоуи? Джоуи был в ярости.
— Он просто не хочет быть в одном доме с ней!
— Ну, нравится ему это или нет, так уж вышло, что она – его мать, – сердито произнес Даррен. – У него есть комната в этом доме, если он того хочет. И дверь перед ним всегда открыта. Это его выбор, если он хочет действовать против, а не вместе. Я не могу заставить его остаться.
— Действовать против? Не вместе? – Я прищурилась и едва не закричала от злости. – Он так ведет себя, потому что ему больно, но никто его не слышит!
В особенности ты!
— Тогда нам нужно сесть и поговорить о его чувствах, – проворчал Даррен. – А не бегать вокруг, колотя в грудь кулаками. – Даррен пригладил волосы, явно разочарованный. – Я хочу ему помочь, Шаннон. Хочу. Но я не могу это сделать, если он не позволяет.
Я открыла рот, чтобы ответить, но вместо того лишь покачала головой.
Не было смысла продолжать этот разговор. Даррен не понимал. Он не мог или не хотел посмотреть на все глазами Джоуи, и я не стала впустую тратить силы, чтобы объяснить ему все.
— Ты его предаешь, – прошептала я, не в силах удержать эти слова. – Так же, как они предали.
— Шаннон.. – Даррен отшатнулся, словно я физически его ударила, и я подумала, что так оно и есть.. я его ударила правдой. – Я здесь ради всех вас, – задохнувшись, произнес он. – Что бы вам ни понадобилось. Днем или ночью.
Ну да, для всех, кроме Джоуи.
— Тогда могу я позвонить по твоему телефону? – спросила я, зная ответ еще до того, как спросила. Прищурившись, я добавила: – Ты же сказал, «что бы вам ни понадобилось». Вот прямо сейчас мне нужно позвонить.
Брат напрягся:
— Если позвонить ему, то нет. Ты слышала, что сказала мама.
Мне не нужно было уточнять, кого он имел в виду. Мы оба знали, что он имеет в виду Джонни.
— Тогда можно мне получить собственный телефон?
Даррен возмущенно вздохнул:
— Шаннон, сейчас нам нужно сосредоточиться на нашей семье. Нам в спину дышат социальные службы, над нами нависла полиция. Нам не нужны новые трудности. Я знаю, ты думаешь, что мы несправедливы, но пока что все должно быть именно так.
— Тогда мне ничего от тебя не нужно, – холодно сообщила я. – Только дверь за собой закрой.
— Шаннон..