Страница 32 из 256
— Да ничего тут не в порядке! – резко произнес я сквозь зубы. – Взрослый мужик вышибает дух из своей дочери, годами над ней издевается, из-за него она ложится на больничную койку, а сам он просто сбегает куда-то и прячется? – Я в разочаровании взмахнул руками. – Ты думаешь, Шаннон эмоционально готова к такому? Я что-то даже не представляю. – Я запрокинул голову, не в силах совладать с собой. – Не понимаю, мам, – тихо продолжил я, и во мне снова вскипел гнев. – Не понимаю, как человек может сделать такое со своим ребенком.. – Я вдохнул через нос; мне сейчас как никогда нужно было сохранять спокойствие. – Как вообще кто-то мог с ней обойтись вот так?
— Иногда люди совершают ужасные и необъяснимые вещи, любовь моя, – мягко ответила мама. – Нет рационального способа понять помрачение рассудка, милый, так что не сходи с ума, пытаясь постичь его.
— Но я просто..
— Беспокоишься о ней? – тихо перебила меня мама. – Мы знаем, малыш.
— Месяцы, мам! – Я задохнулся от тревоги. – Я знаком с Шаннон несколько месяцев, и я знал, что каждый день все это время она после школы возвращалась к этой мра.. – Я потряс головой и снова несколько раз вдохнул, прежде чем продолжить: – Я ее подвел. Я просто еще один в списке тех, кто ее подвел.
— Ты ее не подводил, Джонни. Ты не знал.
— Я знал: что-то не так, – возразил я. – Я отлично это знал!
— Это потому, что у тебя всегда было сильное чувство справедливости, – заметила мама. – Поэтому ты особенный, милый. Ты всегда шел своим путем. Защищал слабых. И никогда не следовал за толпой и не делал как все. Даже когда ты был маленьким, ты поступал по-своему, Джонни.
— Только толку от этого, мам, – проворчал я.
— Я лишь пытаюсь сказать, что ты разглядел что-то в Шаннон. Нечто такое, что тебе захотелось защитить. Но спасать мир – не твоя работа, Джонни. Ты не обязан был знать, что с ней происходит, так что не взваливай это на себя.
— Да, ну понятное дело, он алкоголик, – усмехнулся я. – И это вроде как позволяет ему использовать детей как боксерские груши.
— Это не оправдание, – согласилась мама. – Это преступление.
— Я ненавижуего. – Я задыхался от ярости. – Я хочу найти этого гада и уделать его.
— Но ты этого не сделаешь.
— Нет, не сделаю. – Теперь я уставился на свои ноги. – Потому что я даже в туалет едва ли способен сходить сам.
— Нет, – уточнила мама, поглаживая меня по спине. – Потому что ты сейчас в начале карьеры, ради которой ты работал всю жизнь, и не стоит отказываться от нее ради того, чтобы врезать кому-то, не важно, насколько приятным это кажется в моменте.
— Знаешь, мам, я что-то чувствовалс самого первого дня с Шаннон. Блин, я чувствовал, что что-то не так, как будто она что-то скрывает.. но я просто.. – Я не договорил и пожал плечами. – Я не думал, что это вот такое.
— Да откуда тебе было знать, Джонни?
— И еще она.. – продолжил я, не глядя ни на что конкретно. – Я не доверял ей..
— Ей?
— Матери Шаннон! – выпалил я. – Она реально какая-то криповая. Ну, вроде.. как, скажи, бога ради, можно позволять своим детям жить в таком доме? – Я посмотрел на маму в поисках ответа. – Как, мам? Как такое возможно?
— Я не знаю, Джонни.
— Разве у нее не должны быть какие-то неприятности? – Я сжал кулаки. – Из-за того, что она не вмешивалась? Разве это не пренебрежение.. или неспособность выполнять свой херов родительский долг?
— Выбирай выражения.
— В самом деле? – Я выгнул брови. – Ты мне хочешь лекцию прочитать, именно сегодня? Серьезно?
Мама тяжело вздохнула:
— А что Шаннон об этом говорит? О своей матери?
— Фигню, – буркнул я, уставившись на свои колени.
— Фигню?
— Я не стану повторять то, что она мне сказала, мам, – сказал я. – Это личное. Но у меня плохие предчувствия насчет этой женщины. – Уронив руки на бедра, я принялся разгонять боль, что снова поднималась во мне. – Шаннон должны выписать или завтра, или послезавтра, но это значит, что она вернется туда. В тот дом. С той женщиной. – Я посмотрел на маму и спросил: – Как, на хер, это вообще возможно?
— Не знаю, милый, – в очередной раз ответила мама, и голос ее стал жестким. – Но папа рассказал мне, как эта женщина разговаривала с тобой. Она не имеет права!
— Боже.. – пробормотал я, мысленно проклиная отца за то, что он ей все выложил. – Да это вообще не важно.
— Это важно! – с жаром поправила меня она. – Она не имеет права смотреть сверху вниз на моего сына.
— Она не смотрела сверху вниз, – пробормотал я. – Она взбесилась из-за того, что я был там. – Пожав плечами, я добавил: – Я ей не нравлюсь. И никогда не нравился. – Тяжело вздохнув, я повернулся, пытаясь устроиться поудобнее. – Не нравлюсь с тех пор, как я попал в Шаннон долбаным мячом. – Я поморщился при этом воспоминании, до сих пор чувствуя себя виноватым. – Она не хочет видеть меня рядом со своей дочерью.
— Ну, ей придется отойти подальше от моего сына, черт побери! – рявкнула мама, заметно дрожа от гнева. – Я этого не потерплю, Джонни! Ты меня слышишь? Я этого не потерплю! Ей сильно повезло, что сегодня с тобой был твой отец, а не я!
— Отойти подальше, мам?– Я невольно разинул рот. – Собираешься с ней драться?
— В январе она пыталась добиться, чтобы тебя отстранили от занятий, – покраснев, заявила мама. – Она подняла руку на моего несовершеннолетнего ребенка в школе – и почему-то мистер Туми решил не упоминать об этом, когда я с ним разговаривала. – Мама прищурилась. – Никто не смеет соваться к моему ребенку!
Я нахмурился:
— Когда ты говорила об этом с Туми?
Мама взорвалась:
— Я ему позвонила после того, как Шаннон мне все рассказала, – перед тем, как вернулась в Лондон.
Я уставился на нее:
— Почему?
— Потому что я твоя мать и имею право знать обо всем, что происходит в школе с моим ребенком, – резко произнесла она. – Я знала, что та женщина создает тебе проблемы. И я знала, что тебе грозят отстранением от занятий, потому что она этого требует.. что они тебя обвиняют в буллинге! – Мама сжала в кулаки свои маленькие ручки. – Может, мне и не нравится регби, но как они посмели ставить по угрозу все, ради чего ты работал, из-за несчастного случая? Это совершенно неприемлемо! У школы нет права так с тобой поступать, и нет оснований. Я более чем понятно объяснила все твоему директору. – И, усмехнувшись, она добавила: – А до этого я пригрозила лишить Томмен вас обоих – и тебя, и наших щедрых пожертвований.
— Ох, боже, мам! – Я раздраженно провел рукой по волосам и, уставившись в потолок, застонал. – Но как ты и сама знаешь, она только слегка до меня дотронулась!