Страница 245 из 256
81. Фестивали и фанатки
ШАННОН
Когда я проснулась на второе утро музыкального фестиваля в Дублине, было тяжело на сердце, меня переполнял страх. Я очень долго просто лежала на боку в спальном мешке, глядя на Джонни, спавшего рядом. Я изучала каждый дюйм его прекрасного лица, впитывала каждую веснушку и шрам и то, как его густые темные ресницы вздрагивают во сне.
Воспоминания о вчерашнем дне заполнили меня, и я улыбнулась, подумав о Джонни и Гибси, о том, как они прыгали, словно двое психов, под «N17» группы The Saw Doctors. Схватившись за руки, они повторяли слова и скакали вокруг, как два придурка. Это было жутко весело. Они оба напились и наслаждались обществом друг друга, наплевав на то, как выглядят, сталкивались животами и старались подпрыгнуть как можно выше. «N17» превратилась в «Joyce Country Céili Band» и потом в «I Useta Lover», и парни принялись отплясывать, повторяя друг другу слова как давно женатая пара.
Несмотря на то что я и сама находилась в невероятном возбуждении оттого, что попала сюда и видела знаменитые группы и исполнителей, этим утром я не хотела выходить из палатки. Потому что завтра мы должны были вернуться домой. Потому что завтра он должен был дать им ответ. А я не знала, что он ответит. Его отец сказал, что нужно взять еще несколько дней, как следует все обдумать и принять решение после поездки в Дублин, и Джонни так и сделал. Мы не говорили об этом с того дня на пляже, и я была уверена, что ни один из нас не хотел возвращаться к этой теме, пока не придется. Но мысль о его отъезде то и дело заставляла мое сердце сжиматься; я с трудом дышала. Стараясь держаться, я танцевала, пела и смеялась весь вчерашний день, но сейчас впала в тоску. Я скучала по нему еще до того, как он уехал.
— Ты смотришь, – прошептал он, не открывая глаз.
Я улыбнулась:
— Ты вроде как спишь.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что чувствую твой взгляд. – Он улыбнулся и открыл глаза. – Привет, Шаннон!
— Привет, Джонни.
Потянувшись всем телом, он прижал меня к груди.
— Нам нужно обзавестись палаткой для дома.
— Вот как?
Он кивнул и поцеловал мои волосы.
— С висячим замком на входе, чтобы отпугнуть твоих братьев и мою маму.
Вздохнув, я потерлась щекой о его голую грудь.
— Ты всегда согреваешь меня.
— Ты всегда возбуждаешь меня.
Я закатила глаза и улыбнулась.
— Всю ночь дождь шел.
— Ты намокла?
— Хватит, – засмеялась я, хлопая его по груди. – Ты бываешь просто ужасен!
— Я просто шучу, – усмехнулся он, ловя мою руку и сплетая наши пальцы. – Это же просто маленький летний дождик, Шан. Скоро солнце взойдет. – Поцеловав мои пальцы, он заявил: – Я это обожаю.
— Обожаешь что?
— Тебя, – ответил Джонни. – Все это. – Он пожал плечами. – То, что мы сейчас здесь.
Перевернувшись на живот, я посмотрела на него.
— Я тоже это обожаю.
— Хочешь остаться здесь навсегда? – беспечно спросил он, но я видела боль в его глазах. – Мы можем спрятаться в этой палатке и никогда не выходить.
— Думаю, Гибси нашел бы что на это сказать, – с улыбкой ответила я.
— Да. – Джонни тяжело вздохнул. – Надо было оставить этого олуха дома. Он вчера просто очумел.
— Он смешной, – засмеялась я.
— Он чокнутый, – поправил меня Джонни.
— Да ладно, ты сам знаешь, что любишь его, – поддразнила я.
— Ну да, – проворчал Джонни. – Люблю этого мелкого засранца.
— Джонни?
— Да, Шан?
— У нас все будет хорошо, правда?
— Да. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Будет.
— Что бы ни случилось? – прошептала я, откликаясь на его прикосновение.
— Что бы ни случилось, – ворчливо ответил он.
Тут крыша палатки сильно задрожала, послышался голос Гибси:
— Эй, Кэп! Ты забрался в нору.. то есть ты занят любовью или я могу войти?
— Занят, – рыкнул Джонни. – Проваливай.
Молния расстегнулась, внутрь просунулась голова со светло-каштановыми волосами.
— С добрым утром, семейка!
— Я же сказал, что занимаюсь любовью, козлина! – рявкнул Джонни, садясь.
— Знаю, – засмеялся Гибси, заползая внутрь. – Потому я понял, что это не так.
— Но я мог бы, – возразил Джонни.
— Не-а, – бросил Гибси. – Палатка не дрожала.
— С добрым утром! – прочирикала Клэр, заползая внутрь следом за ним; она уже накрасилась и оделась. – Как тут мои любимые птенчики? Готовы к новому изумительному дню?
— Где у тебя батарейки, которые можно вытащить? – спросил Джонни. – Твой оптимизм бесконечен!
— Я просто солнечная, – согласилась она.
— Мы проголодались, – заявил Гибси с хитрой усмешкой. – У нас кончилась вся еда.
— Потому что вы ничего не привезли, – проворчал Джонни, снова падая на спину и увлекая за собой меня. – А я вам говорил.
— О, у вас есть жевательный мармелад? – спросил Гибси, роясь в наших сумках. – Я думал, ты не ешь всякий такой треш, Джонни.
— Я и не ем. – Джонни зевнул. Повернувшись на бок, он обнял меня. – Это для Шан.
— О-о! – простонала Клэр. – Ты такой внимательный!
— А не могли бы вы.. свалить отсюда? – пробормотал себе под нос Джонни.
— Не будь ты таким раздражительным, – отругала его я и ущипнула за сосок.
— Ой, сделай так еще раз, – промурлыкал он. – Ниже.
Я покраснела.
— Джонни..
— Она может заняться твоим членом попозже, – заявил Гибси. – А прямо сейчас нам нужно кое-куда сгонять и надыбать бухла.
— Надыбать бухла? – Джонни покачал головой. – Чел, тебе пора переводчика нанимать.
— Вылезайте из этих ваших мешков и пошли веселиться! – распорядился Гибси. – Или я начну пердеть на твою девчонку. И уж поверь, это будет мощно! Я вчера весь день пил сидр!
— Он правду говорит, – добавила Клэр, делая вид, что ее тошнит. – Он постоянно пердит, ребята. Я думала, ночью нас просто снесет вместе с палаткой!
— Ты тоже пукаешь, – не остался в долгу Гибси. – Просто все взрывается!
— Знаю, – не смутившись, ответила Клэр. – Я старалась тебя заглушить, ясно?
— Боже, да вы оба просто невыносимы! – хихикнул Джонни.
— Вставайте, или я выпущу зверя! – предостерег Гибси. – А то могу и лосося нечаянно выпустить!
— Эй, Джерард! – хихикнула Клэр. – Это уж слишком!
Я вскинула брови:
— Лосося?
— Он имеет в виду дерьмо, – сообщил Джонни, выскакивая из спального мешка быстрее кошки. – Иду, так что забери своего лосося и отправь его плавать в реку где-нибудь подальше.
Гибси усмехнулся:
— Обожаю твою дев..
— Еще слово, и я тебя убью!
* * *
— Смотри, Гибс! – заорал Джонни сквозь шум толпы, когда на сцену вышли Green Day и заиграли «Basket Case». – Это же твой гимн!