Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 183 из 256

— Но не все новости хороши, – предупредил папа, обращая серьезный взгляд на Джоуи. – Тебя все-таки исключили из Баллилагинской муниципальной школы. Видимо, ты уже получил последнее предупреждение, тебя отстраняли семь раз только в этом году и бесчисленное количество раз начиная с первой недели первого года. – Папа дернул галстук, ослабляя его. – Я сделал что мог, Джоуи, но они не уступали. Акт насилия на территории другой школы, когда ты был в форме БМШ, противоречит их политике и наказывается немедленным исключением.

Джоуи устало пожал плечами:

— Все нормально.

— Нормально? – Я вытаращил глаза. – Но ты же в следующем месяце должен был получить выпускной аттестат!

— Не важно, – пробормотал он.

— Нет, важно, – возмутился я. – Охрененно важно!

— Я все равно не собирался учиться дальше, – ответил Джоуи. – Так что пофиг.

— Какого хрена, Джоуи? – рявкнул я. – Это важно! – Я повернулся к отцу. – Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— У меня связаны руки, сынок, – вздохнул папа. – У Джоуи такой список нарушений, что Гибси рядом с ним кажется ангелом. Они категорически не желают обсуждать его возвращение в школу, даже только на сдачу экзаменов.

— А Томмен? – вмешалась мама.

— Томмен – частная школа, милая, – ответил папа.

— А какая-нибудь другая общественная школа? – предположил я.

— Только не в этом округе, – сказал папа. – По крайней мере, никакая бесплатная.

— А в городе?

— Да ни одна школа меня и на пушечный выстрел не подпустит, – без выражения произнес Джоуи. – Твой папа прав, Кавана. У меня ошеломительный список нарушений, никто меня не хочет, но это и не важно, потому что мне плевать. Так что не трать зря силы на обсуждение.

Я посмотрел на отца, и он коротко кивнул в подтверждение.

— Господи, – пробормотал я, роняя голову на руки, – это же катастрофа.

— Пожалуйста, можно мне воспользоваться вашей ванной комнатой? – спросил Джоуи, вставая и глядя на мою мать.

— Конечно можно, Джоуи, – сдавленно ответила мама. – И незачем спрашивать, милый.

Напряженно кивнув, Джоуи пошел к двери, но задержался.

— Спасибо, – тихо произнес он, оглянувшись. – За все.

— Никаких проблем, Джоуи, – ответил папа. – Помни, что мы говорили. Предложение в силе, и это бессрочно.

Слегка кивнув, Джоуи пробормотал:

— Я подумаю.

Он исчез в коридоре. Но через несколько секунд хлопнула входная дверь.

— Не надо! – предупредил папа, когда мама рванулась к двери. – Оставь его в покое, Эдель.

— Но кто о нем позаботится? – резко спросила мама, разворачиваясь и яростно глядя на моего отца. Ее глаза были полны слез, голос звенел от избытка чувств. – Ну? Его собственная мать не потрудилась явиться в полицейский участок, чтобы узнать, как он, Джон, а его отец психопат. – Ее плечи поникли, она тяжело вздохнула. – В этом мальчике есть нечто особенное, но он растерян, и, если никто не вмешается и не поможет ему, он никогда не найдет дорогу назад!

— Я слышу тебя, милая, правда слышу. Но по закону он взрослый.

— Он ребенок, Джон! – возмутилась мама. – Он надломлен, он малыш в ловушке взрослого тела, и мы ему нужны!

— Эдель, я знаю..

— Это не конфеты на выбор, – продолжала мама, не давая отцу вставить слово. – Ты не можешь выбрать то, что нравится, а остальное бросить в коробке. Их пятеро, они сломлены, изувечены, растеряны, и я хочу их всех!

— Линчей? – До меня начало доходить, и я разинул рот. – Ты их забираешь?

— Я их забираю! – решительно подтвердила мама. – Всех.

— Господи!.. – пробормотал папа, проводя рукой по волосам в явном раздражении. – Не знаю, как я вообще выживаю в этом доме с двумя бульдозерами!

— Отличная еда и великолепный секс – вот как, – мгновенно огрызнулась мама.

— И то верно, – усмехнулся папа.

— Притормозите, блин! – выдохнул я. – Кто-нибудь, объясните мне, пожалуйста, что за херня тут вообще происходит?

— Следи за языком! – прикрикнула на меня мама.

— Если бы ты знала хоть половину того, что сейчас у меня на уме, ты бы не обращала внимания на херню, – проворчал я. – Давайте рассказывайте.

— Помнишь время, когда мы жили в Дублине? – начал папа. – И ту малышку, что жила у нас полтора года?

Я вытаращил глаза:

— Не помню. Какая еще малышка?

— Да он тогда только учился ходить, Джон, – усмехнулась мама, садясь на табурет рядом с папой. – Он не может помнить Рейну.

— Кого? Какая еще Рейна? – Я прищурился. – Вы что, накурились вместе с Джоуи?

— В Дублине мы взяли приемного ребенка, девочку, – пояснила мама. – Ее звали Рейна. Она была на год старше тебя, и она тебе безумно нравилась.

— Трудно в это поверить, учитывая, что без понятия, о ком вы говорите, – проворчал я себе под нос.

— Если ты будешь просто слушать меня и не перебивать, может, и поймешь кое-что, – рассердилась мама.

Фыркнув, я жестом предложил ей продолжать.

— Она была у нас с двух лет до четвертого дня рождения, – уточнил папа. – Мы называли ее твоей сестрой, – добавил он. – Для нас разницы не было.

— И что с ней случилось?

— Вернулась к биологическим родителям, – ответил отец, а мама всхлипнула. – Мама это тяжело переживала, – добавил он, обнимая маму. – И тогда мы решили больше не брать приемных детей. Оказалось, что невероятно трудно отдать Рейну после того, как она прожила у нас так долго.

— Мы считали ее дочерью, – прошептала мама. – Точно так же, как считали тебя нашим сыном.

— Точно так же, как считали сыном меня? Да что за херня? – Я почесал затылок, пытаясь разобраться. – Ты пытаешься сказать мне, что я приемный?

Папа запрокинул голову назад и захохотал.

— Нет, Джонни, ты – на все сто процентов плод чресел моих.

— И моих яйцеклеток, – подмигнула мама.

— Ты просто стоил нам небольшого состояния, когда тебя собрали в лаборатории, – продолжая смеяться, уточнил папа.

— Но ты стоишь каждого пенни, – усмехнулась мама. – Наш малыш из пробирки.

Что за..

— Это хренова жесть какая-то, – разозлился я. – Вы так говорите, как будто меня приготовили в микроволновке и продали где-то в переулке! – (Они оба захохотали, как будто мое скромное начало в виде эмбриона казалось им отличной шуткой.) – А знаете что? – фыркнул я. – Думаю, я все же приемный.

— Джонни, мы пытаемся сказать тебе другое, – сказал папа, стараясь вернуться к серьезности. – Мы знаем, как работают социальные службы, у нас есть опыт общения с ними.