Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 182 из 256

62. Убедительные отцы

ДЖОННИ

Шаннон винила меня в том, что произошло сегодня. Я знал это, а хуже всего было то, что она была права. Это моя вина. Они сделали это с ней из-за меня. Я провожал ее взглядом, когда она уходила из школы с братом, отлично понимая, что должен вмешаться и сказать что-то, чтобы все исправить, но не находил слов. Я не знал, как все исправить.

Боже мой, я так психовал, что чувствовал безумие на вкус.

Я поехал на тренировку, только чтобы не сидеть дома наедине со своими мыслями и не чувствовать себя бесполезным. Я не мог справиться со своей яростью. Ни на чем не мог сосредоточиться. Во время тренировки я думал только о Шаннон. И на физиотерапии тоже. Я не мог выбросить Шаннон из головы. У меня оставалось чуть больше четырех дней на подготовку к самой важной встрече в моей жизни, и я все равно не мог сосредоточиться на игре.

Долбаная Белла.

Я понимал, что напрасно отпустил Шаннон домой с Дарреном, но что я мог сделать, кроме как запихнуть ее в мою машину и уехать? Она сказала, что хочет поехать с ним. Это была ложь. Шаннон никогда не хотела возвращаться домой.

Меня одолевали сомнения; это было непривычно, и от этого я нервничал и, как обычно, опять стал загоняться. Я снова спорил сам с собой. Мой мозг работал слишком быстро, и я воображал себе всякие ужасы в бешеном темпе. Обычно я контролировал все с помощью рутины и дисциплины, но только не сегодня. Утренний телефонный звонок, а потом то, что случилось в школе, ввергли меня в водоворот. Все перепуталось, мои серые клеточки отказывали, я сомневался буквально во всем.

Когда я наконец остановился позади нашего дома, чуть позже девяти вечера, во мне все еще бурлила энергия. Не важно, сколько кругов я пробежал, сколько передач сделал, ничто из этого не успокоило ярость, пылавшую во мне.

Злой и взбудораженный, я схватил с пассажирского сиденья сумку с формой и быстро вошел в дом. Единственным моим намерением было съесть все, что успела приготовить мама. Но аппетит пропал, и я сбился с шага, войдя в кухню и увидев Джоуи, который сидел у стола, опустив голову на руки. Мама сидела на табурете напротив него.

Я задержался в дверях и смотрел, как мама придвинула к нему чашку.

Джоуи не взял ее.

— Думаю, это важно, Джоуи, – сказала мама тоном, которым обычно успокаивала нас, когда мы были детьми. Нас – это меня и Гибси, потому что он был мне как брат. – И я думаю, ты тоже важен.

— Ошибаетесь, – ответил Джоуи; он говорил так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его. Недоверчивый и усталый, он посмотрел на чашку кофе перед собой и стиснул зубы. – Просто оставьте это.

— Джоуи, – мягко заговорила мама, – ты прошел очень длинный путь, милый. Может, пора уже передохнуть и позволить кому-то другому нести твой груз?

Молчание.

— Позволь помочь тебе.

Снова молчание.

— Позволь спасти тебя, Джоуи.

— Вы не можете, – с трудом выговорил он, щелкая костяшками пальцев. – Спасать уже нечего, миссис Кавана. Так что просто остановитесь.

Кашлянув, я бросил сумку на пол и вошел.

— Тебя выпустили.

— Ага, – пробормотал Джоуи, не трудясь поднять голову.

— Ох, милый, ты вернулся.. – Мама одарила меня улыбкой, но с какой-то опаской. – Как тренировка?

Я уставился на нее. Блин, дело плохо. Она никогда не спрашивала о тренировках.

— Отлично, – устало ответил я. – Что тут происходит?

— Ты проголодался, Джонни? – спросила она, игнорируя мой вопрос, и пошла к плите. – Я приготовила ростбиф с перечным соусом.

Качнув головой, я подошел к столу и выдвинул табурет.

— Ох, ничего себе.. – пробормотал я, увидев, что правый глаз Джоуи распух. – Кормак хорошо тебе врезал.

— Ага, и я тебе тоже неплохо, – огрызнулся он, показывая на мою распухшую губу. – Извини. – Скривившись, он добавил: – Слабые навыки коммуникации.

Я отмахнулся:

— Ладно, а сейчас в чем дело?

— Я немного в дерьме, Кав, – с бесстрастным видом произнес Джоуи. – Вот в чем дело.

— Ну да, это я понял. – Я оперся локтями о мраморную столешницу и вгляделся в его замкнутое лицо. – Тебе что, предъявляют обвинение?

— Никаких обвинений не будет, – уверенно ответила за него мама. – Твой отец все уладил.

Я вскинул брови:

— Он тебя снял с крючка?

Джоуи растерянно пожал плечами.

— Похоже на то. – Он бросил на меня странный взгляд, и клянусь, я увидел в его глазах страх, прежде чем завеса упала и он отвернулся. – Если верить твоим родителям.

— А где твоя мама? – спросил я, готовясь к резкому отпору, который мог последовать за подобным вопросом. – Она приезжала за тобой в полицию?

Джоуи посмотрел на меня, и я прочитал его взгляд: «Ты сам-то как думаешь, мудила?» Меня переполнило сочувствие.

— Она работает, – коротко объяснил Джоуи. – Не дозвонились.

— Звонил директор Туми! – провозгласил папа, врываясь в кухню с телефоном в руке. – Совет школы вечером провел экстренное собрание.

Я напрягся.

— И что?

— И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить этот школьный год, – ответил папа.

Джоуи шумно, нервно выдохнул:

— Слава богу!

— Ей позволят сдать выпускные экзамены в одной из местных школ, но в Томмене ее не ждут. Ее шкафчик освободили, телефон отобрали, все фотографии Шаннон стерли, – объяснил папа, кладя собственный телефон в карман. – Наташа О’Салливан и Келли Данн отстранены от занятий на неделю за участие в инциденте – хотя по просьбе Шаннон и после долгого обсуждения обеим девушкам позволят вернуться в Томмен после наказания и разрешат сдать там экзамены.

— Отстой! – одновременно рявкнули мы с Джоуи – и тут же посмотрели друг на друга и нахмурились.

— Спокойнее, ребята! – сказал папа. – Это хороший результат.

Мама подала ему кофе, и он поцеловал ее в щеку, прежде чем снова обратиться к нам.

— Исключите эмоции из уравнения и посмотрите на результат трезво: это победа.

— А Кормак? – спросил я, уставившись на отца. – Как ты от него отбился? Он прямо горел желанием выдвинуть обвинения..

Папа подмигнул:

— Я нашел убедительные доводы.

— Ну, блин.. – Я был впечатлен. – Напомни как-нибудь, чтобы я никогда не выступал против тебя.