Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 135 из 256

Мою руку сжала большая рука: теплая, сильная, остановившая панические мысли. Дрожа, я посмотрела сначала на наши соединенные руки, потом на Джонни. Он стоял рядом со мной – большой и уверенный, стоял так близко, что я ощущала тепло, исходившее от его тела. Его присутствие в этот момент по-настоящему успокаивало.

— Что это значит? – задал он вопрос, который не в силах была задать я сама. – Для вашей семьи? – Он громко кашлянул. – Для Шаннон?

— Без обид, Джонни, это наше частное дело, – ответил Даррен, резко взглянув на него.

— Без обид, Даррен, это чушь! – мгновенно откликнулся Джонни. – Нравится тебе это или нет, но я ее парень, и, если ей грозит опасность, я хочу это знать. – И, ощетинившись, он добавил: – Я могу помочь.

— Мне твоя помощь не нужна, – усталым тоном ответил Даррен. – Но мне нужно, чтобы ты поехала домой, – продолжил он, повернувшись ко мне. – Мама психует, и нам всей семьей нужно поговорить о том, что мы будем делать.

— А Джоуи дома? – спросила я, внимательно глядя на Даррена.

Даррен тяжело вздохнул:

— Я не знаю, где он.

— Что значит «не знаю»? – задохнулась я. – Где он, Даррен?

— Тайг не слишком хорошо принял новость о папе и взорвался, – пробормотал он, потирая переносицу. – Джоуи пошел его искать. – Проведя ладонью по темным волосам, он снова болезненно вздохнул, потом показал на книги на кофейном столе. – Можешь собрать свои книжки, чтобы мы поехали? Я оставил дома Шона, Олли и маму..

— Не думаю, что ей следует ехать домой, – быстро возразил Джонни.

Даррен быстро повернулся к нему:

— Не понял?

— Я сказал, не думаю, что она должна ехать домой, – спокойно повторил Джонни. – Она может остаться здесь, со мной. Ваш отец не знает, где я живу.

— Она едет домой, – напряженно повторил Даррен. – Сейчас же.

— Не понимаю, почему она должна.. – начал было Джонни, но Даррен перебил его.

— Держись подальше, – предупредил мой брат. – Я серьезно.

— Все в порядке, – неохотно произнесла я, готовая делать что угодно, лишь бы не возвращаться в Элк-Террас, но понимая, что выбора нет. – Я поеду.

Ссутулившись, я отпустила руку Джонни и собрала последние учебники. Мои глаза наполнились слезами, я почти ничего не видела, когда пыталась запихнуть в пенал все свои карандаши, и ручки, и линейку.. – Просто дай мне минутку.

— Я подожду в машине.

Я напряженно кивнула, стоя спиной к нему и складывая свое барахло.

— Ладно.

Дверь гостиной закрылась, и тут же Джонни возник рядом со мной.

— Поговори со мной.

Я покачала головой и бросила пенал на столик. Содрогаясь всем телом, я схватилась за волосы и задышала глубоко и медленно, отчаянно стараясь совладать с эмоциями.

— Я.. – Закрыв рот, я обошла Джонни и направилась к окну. – Я..

Снова тряхнула головой, резко выдыхая.

— Шаннон, ну же! – подбодрил меня он, снова подходя ближе. – Скажи что-нибудь!

— Я думаю.. – помолчав, я опустила голову и ухватилась за подоконник, – что сейчас заплачу.

— Все в порядке, – сказал Джонни, стоя так близко ко мне, что касался меня бедром. – Плакать – нормально.

— Но я не хочу снова плакать перед тобой.. – Я крепко закрыла глаза и с трудом выговорила: – Я не хочу, чтобы ты постоянно видел меня в отчаянии..

— Ну, выбирать не приходится, – возразил он, разворачивая меня и обнимая. – Потому что я тебя не оставлю.

Я, не открывая глаз, прошептала:

— Джонни, я не могу..

— Я никуда не денусь. – Он обнял меня крепче.

Я повторила попытку:

— Ты не можешь..

— Я никуда не денусь, Шаннон.

— Ты не должен..

— Я с тобой. С тобой. Целиком и полностью. В горе и в радости. Я не уйду, Шан. Так что не скрывай от меня эту свою часть.

Я очень долго не могла шевельнуться от напряжения. Его это не тревожило, он просто держал меня в объятиях, не отпуская, отказываясь оставить меня одну.

А когда я сдалась? Когда наконец развалилась? Все обрушилось на него. Я сломалась. Я абсолютно потерялась там, в гостиной Джонни.

Я не хотела разговаривать.

Я хотела только плакать.

Джонни, похоже, почувствовал это, потому что не спрашивал меня ни о чем. Он вообще не произнес ни слова. Он просто держал меня в объятиях, прижимая к себе, пока вся моя жизнь рушилась.