Страница 107 из 256
И она снова стала разговаривать: отвечала на любой дурацкий вопрос, какой я только мог измыслить, пока мы брели бок о бок по камням и влажному песку. Чем более нелепыми и бессмысленными были вопросы, тем больше Шаннон расслаблялась, так что я спрашивал ее обо всем, от того, что она предпочитает – «Найк» или «Адидас», до ее взгляда на теорию большого взрыва, и наконец она уже смеялась и беспечно болтала. Я пускал в ход любую чушь и каждое воспоминание, лишь бы сохранить улыбку на ее лице, и ни разу не допустил, чтобы в разговоре возник ее отец. Она не хотела говорить о своей семье, и, если честно, я тоже не хотел.
Мне хотелось подарить ей хороший день, чтобы возместить плохие, или, по крайней мере, просто сделать ее день немножко лучше.
— Ты как, в порядке? – спросила Шаннон, остановившись у подножия скалы и дожидаясь, пока я доковыляю до нее. Ее лицо раскраснелось от ветра, как и мое, и она подбрасывала в руках мяч для регби, который мы нашли утром в багажнике машины Гибси.
— Все отлично.
Каждый дюйм тела горел, и я знал, что с моей травмой не стоит карабкаться по горам, но, сопротивляясь желанию хлопнуться на задницу и заныть, как девчонка, я сдавленно сказал:
— Просто дай мне минутку.
— Ты сможешь, Джонни, – подбодрила она меня, улыбаясь. – Тебе все по силам.
Я, вообще-то, сомневался, что смогу, но шевелил ногами и умолял дать мне сил, чтобы держаться прямо, волочась по камням со скоростью улитки, ощущая каждую вспышку боли и жжения в мышцах. И наконец оказался перед ней, твердо упираясь в песок.
— Готов? – спросила она, слегка задыхаясь, и на ее губах заиграла веселая улыбка.
— Да, – кивнул я, чувствуя, как ее взгляд прожигает мою кожу. – Давай.
Она протянула мне мяч, но, когда я потянулся взять его, она отступила на несколько футов.
Я невольно улыбнулся и склонил вбок голову, глядя на ее озорное лицо.
— А, значит, вот ты как?
Шаннон громко засмеялась – она действительно засмеялась! –и кивнула.
— Давай, забери его, мистер регбист!
Покачивая головой, я с трудом пошел за ней, и мои движения были напряженные и неловкие, но она словно и не замечала этого, или ей было все равно. Она ободряюще улыбалась и кивала, зовя за собой, а сама отпрыгивала на несколько футов каждый раз, когда я оказывался достаточно близко, чтобы схватить мяч.
Она выглядела восхитительно, когда пробежала несколько ярдов по пляжу с мячом для регби в маленьких ручках. Шерстяная шапка и шарф частью скрывали ее лицо, волны темных волос развевались, влажные пряди прилипали к раскрасневшимся щекам. С куртки капала вода, школьная юбка промокла насквозь и прилипала к ногам, и, клянусь, я никогда не видел ее такой охренически красивой.
Свобода была ей к лицу.
— Шаннон, я не могу, – окликнул ее я, когда она в сотый раз убежала слишком далеко вперед. – Я слишком задеревенел..
И засмущался..
— Нет, ты можешь, – возразила Шаннон, задыхаясь и глядя на меня сияющими глазами. – Ты просто отвык. – Развернувшись и идя задом наперед, лицом ко мне, она сказала: – Здесь ведь только мы, Джонни, только ты и я. И ты можешьэто сделать, – повторила она так уверенно, как никогда прежде. – Обещаю!
— Да?
— Да. – Она подпрыгивала передо мной с мячом в руках, а мое сердце было в ее заднем кармане.
Боже, она бросила мне крючок, леску и грузило, подцепила меня, и я полз за ней, как будто она поймала на удочку что-то в самой глубине меня.
Преодолев тревогу, я сделал так, как она просила: перестал защищаться и двигал ногами.
* * *
— Ну-ну-ну, – немного позже поддразнивала меня Шаннон с небольшого расстояния. Подбрасывая мяч, она весело смотрела на меня. – Похоже, я опятьвыиграла.
— Кажется, ты упиваешься своей силой, – усмехнулся в ответ я. – Дай мяч.
— Ни за что! – смеялась она. – Он мой! Ты дал его мне, и я его не отдам.
Как и мое сердце?
— Бросай! – усмехнулся я.
Ее глаза расширились.
— А?
— Мяч! Бросай, а я брошу его обратно.
Она с опаской присмотрелась ко мне.
— Обещаешь?
— Да, Шаннон! – Я сделал большие глаза. – Обещаю, что верну тебе хренов мяч.
— Ладно.
Как трехлетка, который готовится к подаче, Шаннон установила мяч между ног, сосредоточенно нахмурилась и подкинула его в воздух – и он улетел футов на десять не в ту сторону.
— Вот не знал, что играю с подготовишкой! – засмеялся я, отправляясь за мячом. – Напомни, чтобы я занял одну из детских дорожек, когда пойдем в боулинг.
— Да тебе все равно больше не с кем играть, тринадцатый! – с усмешкой откликнулась она. – Так что не смейся надо мной!
Она сейчас была абсолютноправа – она была единственной, кто не стал бы судить меня за то, что я не в форме.
Я не смог бы делать это с парнями.
Чувствовал бы себя слишком неловко.
Но с Шаннон все было иначе.
Все было иначе, когда дело касалось ее.