Беспощадные чувства

Дима(34)

Весь следующий день мы просто растворились друг в друге: гуляли, купались, смотрели кино, наслаждаясь каждым мгновением. Вечером захотелось чего-то особенного – романтического ужина. Пока Дана колдовала на кухне, я решил принять душ.

Теплая вода стекала по телу, смывая дневную усталость, когда дверь едва слышно приоткрылась. На пороге появилась Дана, ее взгляд на мгновение задержался на мне. Она смущенно закусила губу, и по телу пробежал дрожь, жар нарастал, а внизу живота что-то трепетно сжалось. Я замер, наблюдая за ней.

– Я...хочу тоже принять душ.

Халат скользнул вниз по ее плечам, и ткань упала на пол с тихим шепотом. Под ним не было ни кусочка одежды — только кожа, влажно мерцающая в приглушенном свете, мягкие изгибы, от которых мой рот мгновенно пересох.

Она смотрела на меня с вызовом и робостью одновременно, губы приоткрылись, будто слова застряли в горле. Дрожь пробежала по животу, когда она шагнула под струи, и теплая вода тут же принялась ласкать ее грудь, стекая по ложбинке вниз.

– Ты играешь с огнём, — выдохнул я, хотя голос звучал хрипло, чужим.

– Почему? — ее пальцы коснулись моей мокрой груди, оставляя дорожки из электрических мурашек.

– Чёрт! Я пытаюсь весь день сдерживаться, чтобы не навредить тебе.

– Мне не больно... Не волнуйся. И мне хочется попробовать ещё...

Она провела линию от ключицы до соска, медленно, изучающе, и я почувствовал, как встает дыбом каждая волосинка на теле. Член уже был твёрдым.

Я обхватил ее лицо ладонями, мокрыми, горячими, притягивая к себе. Губы встретились — сначала невесомо, пробуя на вкус соленую воду и ее дыхание, а потом я впился в них с голодом, что копился весь этот день.

Дана застонала мне в рот, и звук этот отразился от кафельных стен, смешиваясь с шумом воды. Ее руки скользнули по моей спине, ногти впились в кожу, когда я прижал ее к холодной стене. Контраст температур — ледяная плитка сзади, мое горячее тело спереди — заставил ее выгнуться, толкаясь бедрами вперед, ища моего тепла, моего прикосновения.

Вода лилась на нас, затекая в глаза, в рот, но я не мог оторваться от её губ. Моя рука скользнула ниже, по животу, ниже, пока пальцы не встретили ее влажность — не только от воды. Она всхлипнула, запрокидывая голову, и я приник губами к ее шее, чувствуя, как бешено бьется пульс под моими губами.

— Подожди, — выдохнула она вдруг, отстраняясь на миллиметр. Её глаза блестели, темные зрачки расширились, почти поглощая радужку. И она опустилась на колени, прямо на мокрый пол душевой, глядя на меня снизу вверх с обещанием, от которого кровь закипела в жилах.

Несколько раз моргнул, не веря в происходящее. Я много раз об этом фантазировал, но реально превосходит все мои ожидания.

Дана смотрела на маленький шрам от ножа на животе. В глазах на мгновение мелькнуло сожаление, а после, она нежно поцеловала шрам.

– Мне жаль, – прошептала девушка.

– Прошу, забудь об этом и продолжай целовать. Ради такого я готов бросаться под любой нож.

– Ненормальный, – бросила она и вновь поцеловала. Все мои мышцы напряглись.

Её губы медленно скользнули от живота ниже, и я откинулся к стене, едва сдерживая стон.

– Я впервые это делаю... Ты подскажи, если неправильно делаю, – робко произнесла Дана.

Впервые...

Чувство собственничества взрывается во мне с новой силой, желая пометить её всю.

– Детка, я уже готов кончить от одного твоего прикосновения.

Она улыбнулась и пальцы сомкнулись вокруг члена. Когда её губы коснулись головки, я не удержался и выгнулся навстречу, зажмурившись от накатившей волны наслаждения.

Я зашипел сквозь зубы, когда она взяла меня глубже, медленно, дразняще, позволяя каждой капле воды стекать по её подбородку, по шее, в ложбинку между грудей. Пар окутывал нас клубами, делая картинку размытой, почти сюрреалистичной.

Я издаю длинное ругательство, откидывая голову назад, ударяясь о стекло.

– М-м-м, — бормочет девушка.

– Это восхитительно... Чертовски приятно.

Мои слова явно добавили смелости и уверенности ей. Левая рука легла мне на бедро, ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы, а правая работала ритмично, в такт движениям рта.

Каждый вдох давался с трудом — воздух стал горячим, тяжелым, наполненным запахом влажного тела, шампуня.

Мои пальцы запутались в её мокрых волосах, направляя, задавая ритм. Я чувствовал, как с каждым разом она берёт глубже, смелее. Горло расслабляется, принимая, и этот звук — влажный, неприличный — эхом отражается от кафеля.

– Смотри на меня, — приказываю я.

Дана поднимает глаза. Влажные ресницы слиплись, зрачки расширены, на губах блестит вода пополам со слюной. Она смотрит на меня, облизывая и продолжая сосать, и этот взгляд — покорный и хищный одновременно — прошивает меня электричеством до самых пяток.

Я не могу сдержать стон от невообразимого удовольствия. Мои пальцы сильнее сжимают её волосы, и я тяну, заставляя замедлиться, заставляя почувствовать каждый миллиметр.

– Чёрт, Дана…

Она мычит в ответ — вибрация проходит по всей длине, и мои колени подкашиваются.

Вода всё льётся, горячая, почти обжигающая, смешивается с потом на моей груди, стекает по животу. Я чувствую, как её язык выписывает узоры, как дразнит головку, прежде чем снова взять глубоко.

– Если ты продолжишь, — выдыхаю я хрипло, — я долго не продержусь.

– Я хочу сделать тебе приятное... Я не хочу останавливаться.

Дрожь пробивает меня до костей, когда я чувствую, как её язык скользит вдоль всей длины — от основания до самой чувствительной точки. Мой стон срывается с губ, тонет в шуме воды, пока кончаю.

Дана отпускает меня с влажным чмокающим звуком, поднимается, и я вижу, как вода стекает по её лицу, по приоткрытым губам, по подбородку. Она прижимается всем телом — мокрым, скользким, горячим. Грудь расплющивается о мою грудь, соски твердые, трутся о кожу, вызывая мурашки. Её руки обвивают мою шею, пальцы зарываются во влажные волосы на затылке.

– Что ты сделала с тихой и стеснительной Даной? – ухмыльнулся я, тяжело дыша.

– Она связалась с одним плохим парнем. Вышла за него замуж и просто счастлива, ведь он любит её любой.

– Очень люблю, – прохрипел я, прижимаясь к её губам.

Жена кусает мою нижнюю губу, тянет на себя, и я почти теряю равновесие на скользком полу. Мы смеемся, задыхаемся, снова целуемся.

Я вытаскиваю её из душа и тащу на кровать. Мы мокрые, но нам всё равно. Я хочу её жёстко.