Страница 2 из 16
Открываю дверь своим ключом, и в глаза тут же бросаются высокие кожаные сапоги.
На шпильке.
Замираю, часто моргаю, пытаясь понять, кажется мне это или нет.
Это не моя обувь. Даже зная, что муж без ума от шпилек, настолько вульгарные сапоги я бы никогда не купила.
Надо срочно позвать мужа, но с непослушных губ слетает только сиплый слабый хрип:
— Егор…
Вздрагиваю, когда по дому разносится чей-то звонкий игривый смех. Явно женский. А следом — низкое сексуальное рычание. Мужское.
За дверью спальни происходит какая-то эротическая игра, а у меня ком в горле и руки трясутся.
Егор? Нет… не может быть… только не он.
Пусть это будет страшный сон или фильм, который муж смотрит на полной громкости. Пусть это будет что угодно, только не это…
Что угодно… Пожалуйста…
Но нет, это не сон.
Из нашей спальни выбегает полуголая девица в одних кружевных трусиках и, заметив меня, застывает на месте с выпученными глазами.
— Ой!
Дрянь даже не думает прикрыться, наоборот, оживает и откидывает длинные крашеные волосы назад, и, по-хозяйски уперев руки в бока, мерзко пищит:
— Егор!
— Николь, детка, ты где? — узнаю голос мужа-предателя.
Любовница с вызовом поднимает подбородок и, не сводя с меня глаз, заявляет:
— Я тут, Егор! Кстати… твоя клуша пришла.
Муж появляется через секунду, на ходу застёгивая ремень своих дорогих дизайнерских брюк. Потный, немного взъерошенный, а на шее и груди — следы алой помады.
Глава 2
Боль разрывает сердце на куски, внутри бушует ураган такой силы, что, вырвись он, разнесёт весь дом вместе с домочадцами на атомы.
Смотрю на Егора и вижу привлекательного мужчину, с годами ставшего ещё красивее, мужественнее. Идеальное тело, волосы цвета вороного крыла и такого же цвета пронзительные глаза.
Он очень хорош собой. Но! Он — мой муж! Мой! Он — мужчина, который клялся мне в любви и верности! А этот человек — кто он?
Нет, я не знаю этого человека. А если он на такое способен, то вообще знала ли я его все эти годы брака?
Предатель! Мерзавец! Лжец!
От гнева ко мне возвращается способность говорить. Слёз нет, есть только неистовое желание прибить обоих!
— Ничего не хочешь мне объяснить?! — повышаю голос.
— Объяснить? — цедит сквозь зубы предатель. — А что, сама не видишь?
Я ждала чего угодно, но только не грубости в свой адрес. Это не я, а он изменяет! Это не я привожу домой кого попало, а он тащит в нашу спальню вульгарных девиц!
Его любовница подло хихикает, после чего закусывает губу, так и не подумав одеться. Фигура, которую сейчас она демонстрирует не мужу, а мне, поражает. Какая искусная работа пластических хирургов! У этой дряни есть хоть что-то своё? Грудь — силикон, задница — тоже, губы накачаны, ресницы, как опахало, и вот эта ожившая резиновая кукла сейчас выгибает бровь и смотрит на меня, как победительница.
— Милый, кажется, настало время всё ей рассказать, — произносит писклявым голоском, от которого режет слух.
— С тобой я разговаривать ни о чём не собираюсь, — отбриваю и бросаю на Егора презрительный взгляд. — Я с этим предателем поговорю!
— Егор, ты слышал, как она со мной разговаривает?! — возмущается любовница мужа.
— Не кричи, Николь.
Николь…
То самое имя…
Теперь всё встало на свои места… Он был с ней, когда разговаривал со мной по телефону. Кувыркался в нашей постели, а мне врал, что на совещание опаздывает.
— Мерзавец…
— Прикуси язык в моём доме, Настя!
В его доме? В его?! У меня мир переворачивается с ног на голову. С каких это пор место, где я с любовью обустраивала быт, где наводила уют, покупала посуду, с заботой выбирала каждую салфеточку, полотенце, вдруг стало исключительно его?!
Я что, пустое место? Старая потрескавшаяся мебель, которую можно вот так взять и заменить на новую: дешёвую, неприлично дешёвую для такого влиятельного и статусного мужчины, как мой муж.
Но теперь уже — бывший муж. Это точно.
Развод! Даже не подумаю оставаться вместе с этим негодяем!
— И давно ты мне изменяешь? — презрительно сощуриваюсь, хотя в душе хочется выть, рыдать, кричать и надеяться, что это просто сон. Кошмар, который пройдёт, стоит только открыть глаза.
Нет уж, не разревусь перед лжецом и его девкой. Не унижусь ни за что и ни за что не доставлю им такого удовольствия. Особенно этой Николь!
— Давно?! — повторяю свой вопрос.
— Да, — признаётся муж с убийственной холодностью.
Мои ресницы дрожат, глаза становятся влажными и голос пропадает. Силы на исходе, но я каким-то чудом заставляю себя оставаться стойкой и с гордо поднятой головой глядеть мерзавцу в глаза.
— Я подаю на развод, — судорожно выдыхаю.
Муж ошеломлённо смотрит мне в глаза. Не ожидал такого исхода? Неужели подумал, что я тихо поплачу и проглочу его предательство? Прощу измену? Унижение? Никогда.
Развод для мужа — крах его карьеры. Партнёры зациклены на традиционных ценностях: званые ужины с жёнами, совместные отпуска, фотографии со счастливыми лицами — всё это часть той игры, в которую играют состоятельные бизнесмены, чтобы сохранить статус.
А я лишу лжеца этого статуса. Сам виноват.
Медленно, мучительно медленно перевожу взгляд на любовницу и пугающе тихо шепчу:
— Вон.
— Егор! — писк мерзавки выводит меня из себя. — Что эта клуша себе позволяет?! Дорогой, скажи ей! Пусть знает своё место!
Всё, это стало последней каплей. Дрянь, которая прекрасно знает, что у Егора Крестовского есть жена, трахается с ним, даже не подумав о моих чувствах. Более того, она не забивается в угол, поджав хвост, а ведёт себя со мной как хозяйка!
А мой муж всё это ей позволяет.
Ну уж нет! Это терпеть я точно не собираюсь.
Выяснять отношения при любовнице — низость, поэтому быстро подхожу к ней и, схватив за локоть, веду к двери.
— Я сказала — вон!
— Егор! Прикажи этой сумасшедшей убрать свои руки!!!
— Он не может мне приказывать! Я его законная жена, а ты — подстилка! Так что закрой свой рот и выметайся! Дай нам без свидетелей обсудить детали развода!
Воздух настолько пропах смогом и смрадом, сейчас вышвырну эту дрянь, гляди, и дышать станет чуточку легче.
— Пусти, идиотка, пусти! — верещит любовница. — Я не пойду на улицу! Я в одних трусиках! Я замёрзну!
— А бегать по чужому дому перед чужим мужем в одних трусах — не замерзнешь? Хотя, о чём я? Есть, кому согреть, — с ненавистью оборачиваюсь на мужа.
— Анастасия! — рычит Егор. — Немедленно отпусти Николь!
Поздно, я уже оказываюсь на крыльце, ни капли жалости к этой мерзавке. Ни капли! Уж она-то точно меня не жалела, когда раздвигала ноги перед моим мужем.
— Настя! — в два шага предатель оказывается возле меня.
Одним ловким движением вырывает Николь, пряча за своей спиной, и следом заносит руку.
Секунда — и мне прилетает мощная пощёчина, а следом — сильные ладони мужа толкают меня в грудь.
Я лечу на ступени крыльца, качусь с них, чувствуя нестерпимую боль во всём теле.
Ударяюсь затылком, в глазах резко темнеет, и чернота засасывает мир вокруг.