Ботанические мифы

Эдвард Бёрн-Джонс. Сад Гесперид. 1870–1873 гг. Гамбургская художественная галерея. Германия

Кипарис: юноша, ставший символом печали

Кипарис – одно из самых узнаваемых траурных деревьев. Его строгий, устремленный вверх силуэт и сегодня можно видеть на южных кладбищах. Связь этого дерева со смертью греки объясняли мифом о юноше по имени Кипарис, изложенном в «Метаморфозах» Овидия.

Кипарис жил на острове Кеос и был необычайно красив. Он дружил с богом Аполлоном и имел любимого священного оленя – животное с золотистыми рогами, жемчужными подвесками на ушах и дорогим ожерельем на шее. Юноша и олень были неразлучны.

Однажды в жаркий день Кипарис метал копье и, промахнувшись, случайно поразил своего друга, отдыхавшего в тени. Олень умер у него на руках. Охваченный невыносимым горем и чувством вины, юноша отверг все утешения Аполлона. Он молил богов лишь об одном – позволить ему скорбеть вечно.

Боги вняли его мольбе. Тело Кипариса начало темнеть и твердеть, руки вытянулись, волосы превратились в жесткую хвою. Юноша превратился в стройный темный кипарис.

С тех пор кипарис стал символом печали и памяти. Его стали сажать на могилах и вдоль погребальных дорог. Устремленный ввысь силуэт дерева напоминал одновременно и о слезах, и о молитве.

О беззаветной любви Аполлона к прелестной Дафне и о том, как лавровая дева стала невестой юного принца

Лавр издавна считался символом благородства, защиты, победы и чистоты. В античном искусстве Аполлона, бога света, музыки и прорицания, часто изображали с лавровым венком на голове. Сам лавр благородный, вечнозеленое средиземноморское растение, обычно растет в виде плотного кустарника, реже формируя низкое дерево. Он ценился за ароматную листву и стойкость. Миф объяснял и венок Аполлона, и то, почему лавр воспринимали как знак целомудрия: это было связано с неразделенной любовью бога к нимфе Дафне.

Дочь речного бога Пенея, лесная нимфа Дафна, решила посвятить себя жизни в лесах и охоте и подражать богине-девственнице Артемиде. Она отреклась от брака и с завидным упорством отталкивала всех поклонников. Отец пытался ее образумить, но для Дафны свобода и независимость были важнее всех брачных союзов. Она предпочитала ходить по горам и рощам с луком в руках, а не выслушивать любовные признания.

В это время Аполлон только что одержал победу над змеем Пифоном, охранявшим путь к Дельфийскому оракулу. Воодушевленный успехом, он увидел мальчика Эроса с луком и стрелами. Бог музыки и стрельбы из лука не удержался от насмешек. Он заявил, что маленький бог любви едва ли способен всерьез владеть оружием, и потребовал отдать ему лук. Эрос, уязвленный насмешкой, решил ответить не словами, а делом.

У него были два вида стрел. Золотые разжигали любовь, свинцовые рождали холод и отвращение. Одной золотой стрелой Эрос поразил сердце Аполлона, а свинцовой коснулся груди Дафны. С этого момента бог воспылал к нимфе страстью, а она лишь избегала его.

Аполлон не мог забыть прекрасную нимфу. Он пытался говорить с ней, обещал защиту, славу, бессмертную любовь. Но каждое его слово только усиливало страх Дафны. В конце концов она сорвалась с места и побежала. Аполлон устремился за ней. Они неслись по лесу, и когда нимфа почувствовала, что силы на исходе, а расстояние между ними сокращается, она взмолилась о помощи. В одних версиях мифа она обращается к отцу Пенею, в других – к самой Гее. Мольба была услышана.

Ноги Дафны перестали слушаться ее, приросли к земле корнями, вместо рук вытянулись ветви, а на их концах зазеленели листья. Кожа стала корой, волосы превратились в листву. Перед Аполлоном стояло уже не живое тело нимфы, а молодое лавровое дерево. Бог в отчаянии обнял ствол. Услышав едва различимый шелест, он решил, что в этом дереве продолжает жить душа Дафны.

Аполлон поклялся, что лавр всегда будет ему дорог. Он объявил его своим священным деревом и постановил, чтобы лавровый венок стал наградой победителям и знаком особой чести. Так лавр превратился в символ славы, доблести и памяти, а вечная зелень его листьев объяснялась тем, что Аполлон поделился с деревом частицей своего бессмертия.

О времена, о нравы!

В другой версии истории о Дафне, которую приводит древнегреческий поэт Парфений в сборнике «О любовных страданиях», нет Эроса, зато появляется Левкипп, сын Эномая. Он влюбился в неприступную нимфу и, понимая, что в ее круг допускают только девушек-охотниц, переоделся в женское платье и выдал себя за девушку. Так он примкнул к свите Дафны и оказался рядом с ней.

Обман какое-то время удавался. Дафна привязалась к новой спутнице и не отходила от нее. Но у нее были и другие поклонники. Аполлон, влюбленный в нимфу, приревновал ее к подозрительной «подруге». По одной из версий, именно он подстроил так, что у реки девушки решили искупаться и стали стаскивать одежду друг с друга. Когда Левкипп отказался раздеваться и начал сопротивляться, обман вскрылся. Узнав правду, разъяренные охотницы убили его.

О непорочности лаврового дерева повествует и румынская сказка о Санде-Луксандре, в которой древний образ лавровой девы получает оригинальное развитие.

Давным-давно, в те времена, когда растения, по словам сказителей, еще могли переговариваться между собой, а небо было так близко, что высокий человек мог дотронуться до него рукой, у короля и королевы маленького королевства должен был родиться сын. За шесть недель до своего появления на свет ребенок неожиданно заплакал в утробе матери. Никакие уговоры не могли прекратить его рыдания. Королева обещала ему богатство, волшебного коня, оружие работы гномов, руку прекрасной принцессы из соседнего королевства, но малыш продолжал безутешно плакать. Тогда она пообещала ему в жены Санду-Луксандру, прекраснейшую девушку на свете, живущую за девятью холмами и девятью морями. После этого ребенок успокоился и вскоре родился на свет.

Когда принц вырос, он потребовал исполнить обещание. Королева призналась, что Санду-Луксандру выдумала, чтобы унять его. Однако юноша был непреклонен. Если родители не могут привести ему невесту, он отправится искать ее сам. Король и королева предлагали ему союз с другой прекрасной принцессой, но принц настоял на своем. Он велел приготовить коня и припасы и вскоре покинул дворец в сопровождении слуги и нескольких солдат.