Страница 43 из 54
Впервые за долгое время я чувствую себя не выжатым лимоном, а человеком, который нашёл своё место. Который нужен. Который что-то может. Сам. Без чьей-то помощи.
Достаю телефон, чтобы позвонить Саше, поделиться радостью. И тут же замираю. На экране висит непрочитанное сообщение.
Незнакомый номер.
Взгляд цепляется за первые слова, и у меня не остается сомнений о том, от кого оно пришло. Сердце на секунду замирает. Зачем? Что ей от меня нужно?
Открываю. Читаю. И мир вокруг рушится.
“Кристина, я знаю, что ты не готова меня слушать, но сходи в больницу. Проверься. Максим. Он заразил меня. У него была какая-то связь с другой женщиной и.. Я знаю, что это он. У меня никого, кроме него, не было. Я ему верила, а он.. В общем, прости”.
Я смотрю на сообщение и понимаю, что его писали на эмоциях. Сначала я ничего не чувствую. Только онемение. Руки становятся ватными, телефон чуть не выскальзывает из пальцев. Потом волна леденящего страха. Он сковывает всё тело, сжимает горло, не даёт дышать.
“Проверься”.
Мысли несутся вихрем, сталкиваясь, разбиваясь друг о друга. Я.. я же проходила проверку перед устройством на работу! Обязательный медосмотр. И всё было чисто. А последний раз мы с ним.. Я напрягаю память. Больше восьми месяцев назад. Он постоянно был уставшим, вечно занятым, отмахивался. Ему было некогда. И я.. я сейчас только рада этому.
Но страх.. рациональный, животный страх уже впился в меня когтями. А если..? А вдруг..? Он же мог.. мог быть с кем-то ещё. Не только с ней. Он же лгун. Патологический лгун.
Я делаю глубокий, прерывистый вдох и удаляю её сообщение. Резким движением пальца. Словно стирая сам факт её существования. Но стереть из памяти не получается.
Нужно найти Сашу. Услышать его голос. Убедиться, что всё в порядке. Что мой мир, который я с таким трудом начинаю отстраивать заново, не рухнет в одночасье.
Пишу ему сообщение, а пальцы дрожат, сбиваются с клавиш.
“Саш, привет! У нас получилось! Курс запускаем, набрали две группы! Как ты? Как Кира?”
Жду ответа, прислонившись к прохладной стене школьного коридора. Внутренний монолог не умолкает ни на секунду.
Всё хорошо. Всё должно быть хорошо. Я же проверялась. Недавно. И он не прикасался ко мне так давно.. Слава Богу! Слава Богу, что он нашёл себе кого-то ещё. Слава Богу, что эта чужая женщина своим появлением.. возможно, спасла меня от чего-то страшного.
Но спокойствие не приходит. Только холодная, расчётливая ярость на него. И на себя за ту глупую, слепую веру, что была раньше.
Ответ от Саши приходит почти мгновенно.
“Круто, мам! Поздравляю! Мы ок. С Кирой гуляем у садика. Всё спокойно”.
Выдыхаю с облегчением. Хотя бы у них всё хорошо. Это главное.
Открываю сайт ближайшей больницы и записываюсь на прием. Жестко, безэмоционально.
На всякий случай. Просто чтобы быть уверенной на все сто. Чтобы эта тень сомнения не отравляла мою новую, такую хрупкую пока ещё, свободу.
Сверяюсь со временем и делаю в телефоне одну маленькую, но очень важную заметку.
“С первой выплаты за курс, купить Саше новый свитер. Тот дорогущий, что он смотрел в интернете. А Кире тот конструктор”.
Потому что жизнь должна быть не только про борьбу и страх. Она должна быть про маленькие радости. Про своих детей. И наконец-то про себя.
Глава 45
Кристина
Неделя пролетела в сумасшедшем, но удивительно продуктивном ритме. Мой курс — моё детище, моё спасение. И он набирает бешеные обороты. Я вижу, как старшеклассники, обычно циничные и скучающие, ловят каждое моё слово о языке, спорят о смыслах, пишут искренние, пусть и наивные, эссе.
Я больше не просыпаюсь в холодном поту, подсчитывая в уме, хватит ли денег до зарплаты на лекарства Саше и фрукты Кире. Я уверенно смотрю в будущее. Моё будущее. Наше, отдельное от него, будущее.
И сегодня не обычный день. Сегодня день второго заседания. Я подхожу к массивным, мрачным дверям здания суда, чувствуя не нервную дрожь, а холодную, стальную решимость. В руках сжимаю не просто папку, а оружие. Заключение о моей полной психической адекватности, подробный акт от органов опеки, ходатайство о проверке его лживой справки. Елена Викторовна уже ждёт меня, её безупречный костюм и собранность действуют успокаивающе.
И тут мой взгляд натыкается на них. Две фигуры, будто сошедшие со страниц совсем другого, ненужного мне романа.
Катя. Моя бывшая лучшая подруга, с которой мы делили всё от секретов на школьной скамье до первых радостей моего материнства. Она стоит, сгорбившись, будто несет на плечах невидимый, неподъемный груз. Её пальцы бесцельно теребят ручку сумки. А чуть позади, притаилась Лера. Вся её обычно надменная, деланная уверенность испарилась. Она кажется меньше ростом съёжившейся, её глаза испуганно бегают по сторонам, избегая встречаться с моим взглядом. И такое ощущение, что при виде меня она всячески старается стать невидимкой.
Ледяная волна прокатывается по моей спине. Зачем? Что им здесь нужно? Пришли порадоваться или позлорадствовать?
Я останавливаюсь в нескольких шагах, создавая невидимый, но непреодолимый барьер. Воздух вокруг нас становится густым, тяжёлым. Им трудно дышать, но не мне. Я лишь вижу, как они хватают ртом воздух, но при этом ничего не говорят.
— Зачем вы здесь? — мой голос звучит на удивление ровно, без единой трещинки, хотя внутри всё замирает. — Это не ваш развод, и находиться вам здесь нет ни малейшего смысла.
Катя делает неуверенный шаг вперёд, её лицо маска искреннего страдания.
— Кристин.. прости.. мы пришли не для того, чтобы злорадствовать.
— Серьезно? И зачем же еще любовница моего мужа могла прийти на развод? Извиниться?
— Мы пришли, чтобы поддержать тебя.
— Поддержать? — во мне что-то ёкает, и горькая, ядовитая усмешка сама собой вырывается наружу. — Сейчас? После всего, что было? После ваших советов “отпустить” и “не портить ему жизнь”? Не смеши, Катя. Вы больше меня мечтали об этом разводе. Твоя сестра так стремилась заполучить моего мужа, а теперь ты говоришь о поддержке?