Страница 8 из 55
Глава 5
На следующий день Лиза проснулась ровно в шесть. Опять без будильника. Тело уже не ныло, как вчера, а просто задеревенело, будто чужое. Она села на край дивана, уставилась в стену перед собой и поймала себя на мысли, что внутри вообще пусто. Ни злости, ни слез — дурацкое онемение, как после наркоза у стоматолога.
На кухне она сразу наткнулась взглядом на холодильник. Постояла, дернула дверцу и вытащила эту чертову сырую утку под пленкой. Не думая, донесла её до ведра и швырнула внутрь. Птица глухо стукнулась о пластиковое дно, сверху на нее полетела вчерашняя кофейная гуща. Лиза закрыла ведро ногой. Полегчало? Да ни черта, но хоть вонять в холодильнике не будет.
Пока закипал чайник, она проверила телефон. От Игоря — ничего, даже дежурного «как дети?». Рука сама нашла его номер в контактах, палец нажал на вызов, но после первого же гудка Лиза сбросила. Дура. Зачем звонить? Чтобы что услышать? Она сунула мобильник поглубже в карман халата и плеснула кипятка в кружку с растворимым порошком.
В начале седьмого на лестнице заскрипели ступени — Артём спускался. Зашел на кухню, сонный, в натянутой наизнанку футболке, и молча сел на свое место у окна. Посмотрел на пустой стул отца, потом перевел взгляд на Лизу. Ничего не спросил, но по лицу было видно — ждет, что она скажет.
— Папа с нами больше не живет, Тём, — Лиза произнесла это ровно, даже как-то слишком буднично. — Мы разводимся. Готовим документы.
Сын ничего не ответил. Только сильнее сжал в ладонях стакан с соком, так что пальцы побелели. Опустил голову, разглядывая клеенку на столе.
— Это из-за той… из ресторана? — спросил он тихо, голос у него сорвался на хрип.
У Лизы заколотило в горле. Смотреть на его понурые плечи было невыносимо, захотелось подойти, сгрести его в охапку, но она осталась стоять у раковины. Не надо сейчас этих соплей, только хуже сделает.
— Да, — кивнула она. — Из-за неё.
— Ненавижу его, — Артём поднял глаза, и в них было столько взрослой, нехорошей злости, что Лизе стало не по себе. — И видеть его больше не хочу. Пусть катится.
Лиза поставила чашку, подошла к столу и жестко положила руку ему на плечо, чуть сжав пальцы.
— Так, Тём, послушай меня. Всё будет нормально. Я сделаю так, что вы останетесь со мной, чего бы мне это ни стоило. Ты понял?
Он кивнул, шмыгнул носом и опять уставился в стол. Глаза блестели, но плакать он не стал — сдержался.
К восьми она отвезла их к школе. Алиса за всю дорогу не выдавила ни слова. Залезла на заднее сиденье, натянула капюшон куртки чуть не до носа и до самой высадки смотрела в окно. Лиза то и дело косилась на неё в зеркало, и внутри всё сжималось. С сыном было проще, а вот как пробиться сквозь это надутое, глухое молчание дочери, она вообще не представляла.
Вернувшись в пустой дом, Лиза сразу села за обеденный стол и открыла ноутбук. Руки слегка подрагивали, когда она заходила в его рабочее облако. Пароль Игорь не менял года три, если не больше — то ли лень было, то ли просто считал её дурой, которая дальше кулинарных сайтов никуда не лазит. Оказалось — зря.
Она открыла папку с маркировкой «Архив_суб» и принялась методично перебирать файлы. Там черт ногу сломит: договоры, акты, какие-то левые счета-фактуры, выписки по счетам в Хайфе, про которые он ей вообще никогда не заикался. Лиза не пыталась сейчас вчитываться и разбираться в схемах — просто выделяла всё подряд и копировала на флешку. Спокойно, строчка за строчкой, как обычный бухгалтер на окладе.
Около десяти зазвонил телефон. На экране высветилось: «Максим Громов». Лиза провела пальцем по экрану.
— Алло, Максим Сергеевич.
— Посмотрел я твои выписки, — Громов даже не подумал поздороваться, в трубке был слышен шум работающего принтера. — На пару налоговых проверок тут точно наберется. Но чтобы прижать его намертво, нужен рычаг побольше. Что-то, из-за чего он сам приползет.
— Например? — Лиза прижала трубку плечом к уху, продолжая щелкать мышкой.
— Конкретные схемы по его партнерам. Кто там у него в доле? Если найдем договора, по которым они обналичивали кэш через фиктивные подряды, его компаньоны сами его сожрут, чтобы себя прикрыть. Понимаешь?
У Лизы внутри на секунду всё похолодело. Она прекрасно помнила эти фамилии — те самые мужики, которые приезжали к ним на дачу на шашлыки, чьим женам она улыбалась. Она закрыла глаза и выдохнула:
— Есть такие документы. Договора купли-продажи материалов, которых на объектах никогда не было. И подписи его партнеров там тоже стоят.
— Отлично, — в голосе Громова послышалось оживление. — Хватай всё, что есть, и дуй ко мне в офис к четырем часам. Я как раз набросаю черновик иска, на месте подпишешь.
— Хорошо, буду, — сказала Лиза и отключилась.
Она сидела перед светящимся экраном, и в голове была странная, звенящая ясность. Той Лизы, которая с утра до вечера натирала полы и ждала мужа с работы, больше не было. Кем она стала — она пока не понимала, но назад дороги точно не было.
Около полудня её переклинило. Она поняла, что не может просто сидеть дома и ждать четырех часов. Ей нужно было увидеть Игоря. Посмотреть на него сейчас, когда у нее в сумке лежит эта флешка. Она схватила ключи, куртку и вышла к машине.
Офис «Ветров-Групп» занимал половину десятого этажа в новом стеклянном бизнес-центре. Лиза вошла в приемную, стараясь шагать уверенно. Секретарша Маша, увидев её, вытянулась в струнку и как-то испуганно захлопала ресницами:
— Лиза Сергеевна, здравствуйте… А Игорь Сергеевич сейчас занят, у него селекторное совещание.
— Ничего, я подожду, — Лиза коротко кивнула и села на кожаный диван у стены.
Пришлось просидеть минут двадцать. Наконец тяжелая дверь кабинета открылась, оттуда вышел Игорь, на ходу застегивая пуговицу на пиджаке. Увидев её, он замер на пороге. Лицо у него сразу сделалось недовольным.
— Ты чего тут забыла? — спросил он негромко, подойдя ближе. Голос резкий, раздраженный.
— Поговорить надо, — Лиза поднялась с дивана.
— Нам не о чем разговаривать, я всё вчера сказал, — он попытался пройти мимо нее к выходу, но Лиза перешагнула и встала на пути.
— Ошибаешься, есть о чем, — она говорила тихо, чтобы секретарша не грела уши, но твердо. — Детей я тебе не отдам. Дом тоже останется за нами. Ты из этой истории уйдешь голым, Игорь.
Он посмотрел на неё сверху вниз — с такой знакомой, барской усталостью, будто перед ним назойливая муха крутилась.