Страница 18 из 55
Глава 11
Лиза торчала у раковины, пытаясь оттереть пригоревшую кашу со дна кастрюли, когда в дверь затрезвонили. Не внизу, где сидел консьерж, и не по домофону — колотили прямо в деревянную обшивку, коротко, нагло, с мерзким металлическим дребезжанием старого звонка. Лиза вздрогнула, выронила железную губку, которая с глухим стуком упала в раковину, и вытерла мокрые руки о передник. На часах было начало пятого, — Артем с Алисой— как раз закрылись в детской и делили несчастный планшет, из-за двери доносился их писк.
Она подошла к прихожей, прильнула глазом к пыльному стеклышку глазка и замерла, даже дышать перестала.
На лестничной площадке, переминалась с ноги на ногу Алина Соболева. Одна. Без своего пафосного осеннего пальто, в какой-то заношенной черной водолазке, джинсах в каплях грязной воды и с растрепанной дурацкой гулькой на макушке. От её привычного глянцевого вида, с которым она три недели назад заваливалась в эту квартиру качать права, не осталось вообще ничего. Рожа бледная, под глазами серые круги, губы сухие.
Лиза дернула замок и распахнула дверь. Стояла на пороге, крепко схватившись за косяк, и просто смотрела на эту девку.
— Ты одна? — Соболева даже не поздоровалась, голос у нее сипел, будто она полдня на морозе орала. — Игоря... Игоря нет тут?
— А с какого хера ему тут быть? — сухо процедила Лиза, даже не думая шире открывать дверь. — Ты адресом ошиблась, Соболева. Или приперлась проверить, хорошо ли мне тут без его подачек живется?
Алина как-то дергано мотнула головой, шумно выдохнула и, не дожидаясь приглашения, тупо поперла буром вперед, заставив Лизу отступить на шаг вглубь прихожей. Глаза у девки бегали как у бешеной крысы, руки тряслись, она постоянно дергала замок своей потрепанной кожаной сумки.
— Лиза, замолчи, а? Нам поговорить надо. Быстро. Без твоих этих бабьих истерик и соплей, у меня времени в обрез, — Алина привалилась спиной к вешалке, где висели детские куртки.
Лиза с грохотом захлопнула дверь, повернув защелку на два оборота. Провожать гостью в зал она не собиралась — много чести. Так и осталась стоять посреди узкого коридора, скрестив руки на груди под мокрым фартуком.
— Говори, че приперлась. Пять минут, и я тебя за шкирку выкину, — коротко бросила Лиза.
Соболева судорожно запустила пятерню в свои патлы, окончательно разрушая прическу. Пальцы у нее ходили ходуном — Лиза видела такую дрожь у Игоря, когда у того пять лет назад налоговая проверку в «Векторе» устроила. Только тогда Игорь глушил вискарь литрами, а эта девка, похоже, была трезвая как стеклышко. От страха её колотило. Обычного шкурного страха.
— Короче… кинул он меня, — выдохнула Алина, уставившись в грязный коврик у порога. — Твой ненаглядный Игорек — полная гнида. Я думала, мы любим друг друга, что всё по-честному. А он, как только Дёмин вчера в суде по шапке получил, сразу побежал концы рубить. Меня сдает, понимаешь? Под танки сует.
Лиза молчала. Смотрела, как Соболева переминается с ноги на ногу в своих грязных ботильонах, как у нее подрагивает нижняя челюсть и как она пытается строить из себя крутую бизнес-вумен, хотя у самой тушь под левым глазом потекла. На секунду внутри у Лизы шевельнулось что-то похожее на злорадство, но тут же сдохло, сменившись тяжелой, холодной брезгливостью.
— Ты же в курсе, что на меня «Инвест-Групп» оформлена? — Алина резко вскинула голову, уставившись на Лизу в упор. — Да, соучредитель, сорок процентов долей. Только я там ни хера не решала! Он мне совал бумаги на подпись, говорил: «Малыш, так надо для дела, налоги оптимизируем». А теперь, когда из офиса проверка прилетела и счета заблокировали, этот урод заявляет следователям, что это я всё мутила! Что это я подписи подделывала и деньги со счетов «Вектора» на свою личную карту выводила. Он из меня уголовницу делает, Лиза!
Лиза слушала этот бред и чувствовала, как внутри поднимается ровная, тяжелая волна. Не жалость, нет. Скорее, мерзкое понимание того, как работает голова её мужа. Ей хотелось заорать: «А ты, дура малолетняя, на что рассчитывала? Думала, если он жену с двумя детьми через колено переломал, то тебя, подстилку офисную, пожалеет?». Но Лиза сдержалась, только зубы сжала так, что челюсть свело.
— Короче, мне терять нечего, — Алина со злостью дернула молнию сумки, запустила туда руку и вытащила толстую, разбухшую картонную папку на завязках, перехваченную аптечной резинкой. Протянула её Лизе. — Твой Громов копает под него, я знаю. Вот тут всё. Вся изнанка «Инвеста». Реальные договора, серые накладные по спецтехнике, переводы на подставные конторы. Всё, что Игоря утопит с концами, вместе с его адвокатиком Дёминым. Забирай.
Лиза медленно взяла папку. Та оказалась неожиданно тяжелой, картон пах сыростью и каким-то дешевым парфюмом Соболевой.
— И на хрена ты мне это притащила? — Лиза взвесила сверток в руке. — Шла бы в прокуратуру сама, сдавалась, раз такая правильная стала.
— Ты дура или притворяешься? — Алина почти сорвалась на визг, но вовремя прикусила язык, косясь на дверь детской. — У меня денег на нормального адвоката нет! Тот, которого Игорь мне оплачивал, вчера прямым текстом сказал: «Алиночка, суши сухари, шеф тебя сливает». Если я одна пойду — меня саму первую и закроют как стрелочника. А у твоего Громова зубы дай бог какие. С твоим иском мы этого ублюдка без трусов оставим. Он проиграет, Лиза. В хлам проиграет.
Лиза перевела взгляд с папки на лицо Соболевой. Вспоминала, как эта же девка недели три назад стояла на этом самом паркете, кривила губы и рассказывала, что Лиза — просто отработанный материал, домашняя клуша, которая не умеет мужика удерживать. А теперь стоит, облезлая, в грязных шмотках, и дышит как загнанная кобыла.
— Ладно, — Лиза отступила назад, давая понять, что разговор окончен. — Я отдам это Максиму. Если там реально то, о чем ты говоришь, пустим в дело. Но если ты мне тут туфту какую-то подсунула, чтобы время выиграть для Игоря… я тебя сама закопаю, Соболева. Поняла меня?
— Да не вру я. — Алина аж прижала руку к груди. — Мне хана, если он эти выписки из дела уберет. Он меня уничтожит. Завтра набери, слышишь? Скажи, че Громов думает.
Она еще секунду потопталась в прихожей, словно ждала, что её сейчас чаем напоят, потом резко развернулась и выскочила на площадку. Дверь захлопнулась с глухим металлическим щелчком.