Страница 91 из 104
Глава 44. Все еще кони
— МАААААМаааа—
Это было всё, на что в тот момент оказался способен мой мозг, потому что,
во-первых, как же это было высоко,
а во-вторых — никто меня морально не готовил к тому, что я внезапно окажусь на движущемся существе, у которого, как выяснилось, есть своё личное мнение на тему равновесия. И оно решило продемонстрировать его прямо сейчас, переступив ногами так, будто проверяло, насколько я морально устойчива к жизненным испытаниям.
Я судорожно схватилась за седло, но оно показалось мне подозрительно ненадёжным — шаталось под нами так, будто реагировало на каждый вдох лошади. Поэтому я тут же отпустила его и метнулась руками дальше, в панике вцепившись в ближайшую руку Шенли, с облегчением почувствовав, что он рядом… и тут же осознав, что эта самая рука занята поводьями и, следовательно, в мои планы по спасению меня категорически не входит.
То есть держаться было… не за что.
Вообще.
Я с нарастающим ужасом начала искать хоть какую-то точку опоры, крутила головой, тянулась руками, пыталась нащупать хоть что-то стабильное в этом крайне нестабильном мире.
И еще эта дурацкая шляпа уже окончательно съехала мне на глаза, перекрывая весь обзор, и я не видела ничего, кроме фрагментов лошади, ног Шенли и земли — как своей вполне реальной и, судя по всему, скорой точки приземления.
И тело Шенли, как назло, тоже оказалось вне зоны доступа — из-за этих гигантских полей шляпы, он всё время отклонялся назад, чтобы я в него не врезалась, и именно этим самым благородным жестом лишал меня единственного шанса ухватиться за что-то надёжное, потому что каждый раз, когда я пыталась до него дотянуться, он ускользал ещё дальше.
И тут он дёрнул ногами.
Лошадь сделала шаг.
И весь мир… наклонился.
Не метафорически.
Реально.
Я отчётливо почувствовала, как начинаю съезжать вниз, причём без малейшего понимания, как это вообще остановить. Крик застрял где-то между паникой и осознанием собственной беспомощности, а руки судорожно начали хвататься за всё подряд — за воздух, за ткань, за чью-то руку, возможно, за ногу. Я инстинктивно попыталась отклониться назад, чтобы удержаться в седле, но этим только ускорила собственное сползание.
Я уже практически летела вниз, прямо в сторону Ху Яна, который всё ещё стоял внизу с выражением глубокого внутреннего потрясения, наблюдая за тем, как я пытаюсь эффектно завершить своё путешествие.
И я отчётливо увидела, как он делает шаг вперёд, уже явно готовясь меня ловить… Но, к счастью или к несчастью — Шенли перехватил меня за талию резко и крепко, без всяких церемоний, буквально выдёрнул из объятий Ху Яна и вернул обратно в седло с такой уверенностью, что у меня на секунду даже перехватило дыхание, и, не дав мне ни мгновения на осмысление происходящего, снова дёрнул ногами, заставляя лошадь двигаться быстрее.
От этого наше с Ху Яном судьбоносное сближение в этой жизни в очередной раз было отменено, и он моментально исчез из поля зрения, оставив после себя только крайне выразительное лицо, на котором совершенно ясно читалось: «она не доедет».
Я, между прочим, была с ним полностью согласна.
Я предприняла очередную героическую попытку обхватить Шенли за талию, чтобы хоть как-то зафиксировать себя на этой движущейся катастрофе, но он снова отклонился, потому что моя шляпа, видимо, решила стать главным антагонистом этой сцены и продолжала мешать абсолютно всему, включая мои попытки выжить и сохранить остатки достоинства.
Я, не сдаваясь, тянулась за ним.
Он — назад.
Я — вперёд.
Он — ещё дальше.
И в какой-то момент, из-за этого странного танца «поймай меня, если сможешь», он, судя по всему, потянул поводья, потому что лошадь вдруг остановилась, и я, всё ещё балансируя между жизнью и падением, снова увидела Ху Яна из-за плеча отклоняющегося назад Шенли.
Он всё ещё стоял. С тем же выражением лица. И наблюдал, как я отчаянно пытаюсь обнять Шенли, а он от меня… уклоняется.
Если смотреть со стороны — это, наверное, выглядело как «не дали обнять одного — сейчас обниму другого», причём с таким рвением, что я сама бы на месте зрителя уже начала переживать за окружающих ?
Но мне сейчас было совершенно не до соблюдения приличий.
Мне нужна была опора.
Любая.
Срочно.
Шенли, видимо, наконец понял, что ситуация уже давно вышла за пределы его любимого «всё под контролем». Протянул руку и с тихим, едва слышным раздражённым вздохом, двумя пальцами взял за край шляпы, и сдвинул ее назад. Я тут же облегчённо выдохнула, потому что сама я этого сделать не могла — мои руки уже намертво вцепились в его одежду, как в последний и единственный шанс не познакомиться с землёй слишком быстро.
И именно в этот момент лошадь снова дёрнулась, я рефлекторно дёрнулась вместе с ней, и шляпа окончательно слетела назад, повиснув где-то на верёвке у меня на шее, освобождая обзор и одновременно врезаясь в шею как удавка, но, честно говоря, мне уже было всё равно, потому что приоритеты в этот момент были слегка другими.
Шенли выпрямился в седле, и в ту же секунду был схвачен мной.
Крепко. Окончательно. И без малейшего намерения отпускать
— Отпусти… — тихо, почти зловеще проговорил Шенли куда-то в район моей макушки, и я прямо почувствовала его раздраженное дыхание в волосах, отчего по коже пробежали совсем не те мурашки, которые помогают расслабиться.
Я упрямо замотала головой.
Не дождёшься.
Теперь только вместе.
Он попытался аккуратно, но настойчиво отодрать мои руки от своей талии, но я, мгновенно сориентировавшись, ещё крепче сцепила пальцы у него за спиной, обхватив его так, будто это был не человек, а последняя стабильная точка в этом хаотичном мире, чтоб у него не осталось ни малейшего шанса нас разъединить.
Я почувствовала его раздражённый вдох… и выдох прямо мне в волосы.
Очень выразительный.
В этот момент рядом с нами поравнялся на своём коне Веньмин, но смотрел он исключительно на Шенли, меня при этом демонстративно не замечая, как будто я не висела на его господине, как сомнительный аксессуар.
Он слегка притормозил лошадь, выслушал короткий приказ Шенли — ехать вперёд и всё подготовить — так же спокойно поклонился, всё так же игнорируя моё существование в этой композиции, ускакал вперёд.
А Шенли… снова начал отдирать мои руки.
— Тебе нужно сесть правильно, — медленно проговорил он мне в волосы, стараясь сохранять спокойствие, — иначе мы будем ехать очень долго.