Не та героиня этой дорамы 2

Глава 42. Спасение

Я смотрела на Шенли, и внутри медленно, но уверенно поднималась такая злость, что, кажется, ещё немного — и я начну не просто прожигать его взглядом, а вполне физически вредить его благородной персоне.

Похоже, он с самого начала знал, что я здесь.

А я-то… наивная… уже успела придумать себе целую спасательную операцию: не узнал, не заметил, сейчас случайно увидит, удивится, спасёт…

Конечно. Сидит. Развлекается.

Подай ему, обслужи его высочество.

Он вообще помнит, кто я сейчас? Или решил, что можно временно сделать вид, будто я часть интерьера?

И ещё эта его улыбка…

Я сжала палочки так, что казалось — ещё секунда, и они просто треснут от силы моей внутренней ненависти.

Не треснули, даже не попытались. Ну да, конечно. Здесь вообще всё против меня.

Так. Стоп. Нужно успокоиться. И придумать, как отсюда свалить — желательно быстро и тихо.

Я сделала глубокий вдох.

Я вообще-то современная, проработанная девушка. Меня не могут вывести из себя всякие древние… неандертальцы с хорошей осанкой и завышенной самооценкой.

Вдох.

Выдох.

Ну… вроде полегчало.

Я подняла взгляд и медленно обвела помещение, демонстративно не глядя на Шенли -- чисто в целях сохранения собственного психического здоровья.

Перевела взгляд на Ху Яна. Вот где человек, достигший внутреннего дзена. Спокойный, уравновешенный, с этой своей едва заметной улыбкой, как будто он наблюдает за всем происходящим из какой-то другой, более разумной вселенной.

Мне на мгновение даже стало неловко за то, что я злюсь. На мгновение.

Главная, наконец, пришла в себя после моего фееричного обслуживания его высочества, оглянулась на Ху Яна, явно ожидая указаний, не дождалась, и, взмахнув рукой, снова запустила представление.

Музыка зазвучала. Девушки начали новый танец — более медленный, плавный, с этими их замираниями, которые должны, по всей видимости, символизировать что-то очень глубокое и недоступное моему современному восприятию.

— Поистине… барышня отличается редкой неуклюжестью, — вдруг «проснулся» Шенли и с совершенно невозмутимым видом вдруг начал стряхивать со своего одеяния каплю соуса, будто я его только что облила с ног до головы, пока пыталась донести этот проклятый скользкий шарик.

Да ты серьёзно?

Я опустила голову. Ладно. Похоже, сейчас нужно играть в «смиренную и виноватую».

— Простите эту недостойную, — проговорила я, склонившись ниже и вытянув руки в поклоне, как он меня сам и учил.

Вот.

Идеально.

По всем канонам.

Доволен?

— Мне надлежит сменить одеяние, — произнёс Шенли спокойно, почти лениво, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

Я осторожно глянула на его рукав. Там была… одна капля.

Одна.

И то — если знать, где искать.

— Барышня последует за мной, — добавил он уже иначе.

Тон изменился мгновенно.

Ровный, спокойный. И совершенно не предполагающий возражений. Я даже не стала задаваться вопросом, кого именно он имеет в виду.

Других он, значит, за руку ведёт мягко, почти бережно… А со мной -- только так. Через распоряжения. И это тот самый человек, который что-то там рассказывал про чувства?

Он протянул руку. Чтобы я помогла ему подняться? Ну конечно.

Я, внутренне страдая и одновременно удивляясь, как сильно может уставать человек от простого сидения на полу, медленно поднялась, стараясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства.

Подставила ему руку. Он сделал вид, что опирается…но поднялся сам, легко, почти лениво. И дальше, уже не отпуская, повёл меня к выходу, как будто это было самым естественным продолжением вечера.

Я бросила взгляд на министра. Тот смотрел на принца… и улыбался так, будто только что нашёл редчайший алмаз там, где вообще не ожидал ничего ценного обнаружить. Прекрасно. Теперь мы ещё и объект его повышенного интереса.

Я перевела взгляд на Ху Яна. Он тоже наблюдал.

Спокойно.

Слишком спокойно.

Пока мы шли к двери, я отчетливо ощущала, что ноги всё ещё подкашиваются, а в голове слегка плывёт, как будто кто-то аккуратно, но настойчиво продолжает мешать мне мыслить трезво.

Похоже, та гадость, которой меня напоили, ещё не до конца покинула организм.

Отлично. Просто идеальное состояние, чтобы идти неизвестно куда с человеком, который явно что-то задумал.

Как только дверь за нами закрылась, Шенли резко перехватил меня за руку покрепче и буквально потащил по коридору.

Я, спотыкаясь, пыталась подстроиться под его темп, но это было из серии «попробовала и хватит», потому что уже через пару шагов начала задыхаться, в глазах поплыло, и голова закружилась так, будто я не сидела тихо на полу, а пробежала марафон с препятствиями. В этот момент ощущала себя примерно как новорождённый оленёнок — ноги подкашиваются, координации ноль, и ощущение, что сейчас я красиво сложусь где-нибудь по дороге.

Да что за подстава такая? Только что всё было нормально, а теперь ощущение, что каждое движение забирает последние остатки сил.

При очередной попытке эффектно улететь носом в пол, Шенли резко остановился и развернулся ко мне.

Я, не теряя времени, благодарно повисла на нём, вцепившись обеими руками в его локоть, как в единственный остров стабильности в этом странно шатающемся мире.

Он внимательно проследил за моими действиями, и я уже морально приготовилась услышать лекцию о приличиях, дистанции и недопустимости такого поведения, но… на удивление, он ничего не сказал.

Вместо этого он обхватил меня за плечи и чуть встряхнул.

Очень зря. Потому что от этого у меня окончательно подкосились ноги, и я бы, наверное, красиво стекла на пол, если бы он не среагировал быстрее.

Не задавая ни одного вопроса, он просто подхватил меня на руки и быстрым шагом понёс дальше по коридору.

Ну всё. Я официально превратилась в тряпочку.

Повисла у него на руках, с чистой совестью закрыла глаза и, не сопротивляясь, откинула голову ему на плечо, ловя себя на том, что в целом… не так уж и плохо.

Где-то на задворках сознания мелькали слабые попытки включить здравый смысл и задать хотя бы один логичный вопрос — куда он меня тащит и с какими намерениями — но эти мысли быстро утонули в приятной усталости.

Сейчас главное, что мне не нужно идти самой. А там… разберёмся.