Страница 30 из 104
Думала, когда это закончится.
И можно будет либо закусить…Либо продолжить пить.
Потому что вино тут, кстати, очень вкусное. Фруктовое. Кисловатое.
И вот это мне нравилось куда больше древних песен и стихов.
А он всё пел.
И смотрел.
Я выпрямилась, стараясь сохранить лицо. Улыбнулась максимально вежливо.
И думала только об одном:
Можно мне обратно к жонглёрам?
Наконец-то это музыкальное издевательство закончилось.
Я внутренне перекрестилась, выдохнула и уже потянулась к пиале — запить это возвышенное «дзынь-пауза-дзынь» чем-нибудь более понятным и приятным.
Но нет.
Шенли решил добить меня лично.
Он даже не встал. Всё ещё сидя за инструментом, с этим своим спокойным лицом победителя невидимых вершин, дождался, пока стихнут аплодисменты, и обратился ко мне:
— Принцесса Великой Лян…
Я со вздохом поставила пиалу обратно на стол.
— …как вам эта песня?
— Мне она очень понравилась, — вежливо улыбнулась я. Ну а что ты хочешь? Честно сказать «я не поняла ни слова, но горы звучали убедительно»?
Он чуть склонил голову.
— А что принцесса думает о человеке, который стремится покорить недоступные высоты и горы, о которых говорится в этой песне?
За соседним столиком одна девушка смущённо ахнула и прикрылась веером. Та самая. Покрасневшая ещё на третьем «дзынь».
Я мысленно прокрутила текст. Горы. Вершины. Недоступность. Покорение. Ладно, философия и характер. Всё логично.
— Я думаю, что если он не отступит, то обязательно покорит любую вершину, — уверенно произнесла я.
Ахнула ещё одна.
Я перевела взгляд на Лизку. Может, я что-то не то сказала? Но это же нормальный ответ. Поддерживающий. Мотивационный. Даже слегка коучинговый.
Лизка смотрела на меня так, будто я только что столкнула поэта с вершины, о которой он пел.
Первый принц рядом с ней лениво улыбался и переводил взгляд с меня на Шенли. Как будто наблюдал за шахматной партией, где одна фигура внезапно пошла не по правилам.
— Любую? — медленно переспросил Шенли.
В его голосе появилось что-то опасно спокойное.
Я нахмурилась. В песне вроде была одна единственная гора. Но мало ли, художественный образ.
— Я думаю, чтобы покорить самую большую вершину, — осторожно начала я, — ему нужно сначала начинать с маленьких гор. Постепенно тренироваться. Набираться опыта. И тогда всё обязательно получится.
Тишина.
Первый принц подавился вином.
Лизка закатила глаза и прикрыла рот рукой, явно спасая мир от собственного смеха.
За столиками девушки уже дружно ахнули, как будто я предложила пересмотреть основы конфуцианской морали.
А Шенли…
Он просто замер.
Не моргнул.
Не улыбнулся.
Превратился в статую. В очень красивую, слегка оскорблённую, императорскую статую.
Я огляделась.
Да что опять не так?!
Я же поддержала! Я же даже стратегию разработала! Малые горы, постепенное развитие, системный подход!
Только потом до меня начало доходить.
В песне была одна-единственная гора.
Недоступная.
Особенная.
И, судя по всему… конкретная.
А я только что предложила герою потренироваться на других.
Похоже, в древнекитайской поэзии это не считается… поддержкой.