Страница 103 из 104
Я даже могу быть любезным: видишь тот свиток в красной обложке? Это донесение на тебя. Возможно, именно оно тебе и нужно?
Она задумчиво рассматривала бумаги, а затем решительным жестом сдвинула в сторону чернильницу с дорогими кистями и… уселась. Прямо…на карту…империи.
Мне показалось, что у меня сейчас кровь пойдет из глаз.
Что она творит?!
Это же святыня, результат многолетних трудов… а она использует её как…как…
Она посмотрела мне в глаза и потянулась к докладам. Это действие отозвалось во мне острее, чем самый жесткий удар в самое чувствительное место. Ну почему? Почему именно она оказалась такой?
Одним коротким движением она смахнула со стола практически всё: свитки, секретные отчеты, донесения — всё полетело на пол.
В голове воцарилась звенящая пустота.
Я просто устал пытаться что-то понять.
Мир рушился, и я вместе с ним.
— Надеюсь, ты мне завтра голову не оторвешь за этот погром? — пробормотала она, заглядывая мне в глаза.
Она протянула руку, притягивая мою руку ближе. И снова этот жест… Она доверчиво закрыла глаза и вложила свое лицо в мою ладонь. Вторую руку она положила мне на плечо, увлекая на себя, подставляя губы для поцелуя.
Мир перевернулся еще раз. Пока я медленно собирал свою разлетевшуюся вдребезги логику по частям, пытаясь осознать увиденное, до меня начало доходить: ей не нужны были мои тайны.
Ей нужен был только стол.
И я.
Я еще не до конца принимал эту новую реальность… но, боги, как же мне хотелось в неё верить!
Она потянулась ко мне и, коснувшись шеи, ловким движением сняла мой доули. Шляпа всё это время висела за спиной, удерживаемая лишь веревкой, и тянула назад, словно тяжелый камень… Но в этот миг мне показалось, что она сняла с моих плеч нечто гораздо более весомое, чем кусок бамбука.
Она отшвырнула его в сторону, и я краем глаза заметил, как доули приземлился прямо на гору свитков. Он упал аккурат на то самое донесение, что было написано на неё. Тяжелые капли дождя, стекавшие с полей шляпы, начали медленно размывать черную тушь… Иероглифы плыли, превращаясь в бесформенные кляксы, словно сама судьба растворяла всё то темное и подозрительное, что я пытался в ней найти.
И вместе с этими чернилами растворялось что-то и во мне самом.
Я окончательно сдался её рукам. Глубоко выдохнув, я прижал её к себе, накрыв её губы своими. Они были мягкими, требовательными и нестерпимо наглыми… Такими же, как она сама.
Она снова слегка оттолкнула меня, но лишь для того, чтобы коснуться моей груди. Её ладони скользнули к плечам, окончательно снимая с меня ханьфу. Наверное, в любой другой ситуации я был бы шокирован её наглостью, переходящей в откровенную развратность, но сейчас… сейчас я хотел играть в её игру. Это было самое захватывающее, самое безумное приключение в моей жизни.
Я жаждал продолжения. Больше всего на свете.
Но она снова остановила меня. Она смотрела на меня своими сияющими глазами и едва слышно прошептала:
— Подожди… — а затем, на самой грани слышимости, добавила: — Боги, если это сон, то не вздумайте меня будить.
Я почувствовал, как по моим губам скользнула ответная, почти хищная улыбка.
«Как скажешь, моя принцесса!» — промелькнуло в голове.