Страница 45 из 160
Глава 30
Три месяца. Три украденных у судьбы, божественных месяца. Он приходил к ней ночью, как вор, и уходил на рассвете, оставляя в её постели только запах дыма и смятые простыни. Он врал себе каждое утро. «Всё будет хорошо. Совет не узнает. Я сильный. Я смогу её спрятать».
А потом Совет узнал.
Это случилось за неделю до её выпускного. Его вызвали в Родовой Замок. Приглашение было официальным, с алой печатью, требующей немедленной явки. Он ехал туда, и внутри всё холодело от предчувствия.
Зал Совета был огромен. Холодный чёрный мрамор. Вдоль стен стояли каменные троны, и на них восседали они. Старейшины. Древние драконы, которые помнили те времена, когда люди ещё не знали огня. Самому младшему из них было триста лет. Самому старшему — Ашерону, покрытому серой, как пепел, чешуёй, перевалило за тысячу. Они смотрели на него, и в их глазах-щёлочках не было ни капли сочувствия. Только презрение. Только брезгливость. Как на букашку, посмевшую испачкать породистый ковёр.
— Ты опозорил Род, Рейнар, — проскрежетал Ашерон. — Ты осквернил Кровь связью с человеческой женщиной.
— Я люблю её, — ответил он. Голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало от ледяного ужаса.
— Любовь, — старый ящер выплюнул это слово, как проклятие. — Человеческая грязь. Драконы не любят. Драконы владеют. Драконы оберегают. Драконы продолжают Род. С равными. С теми, в ком течёт магия, а не вода. Ты связался с человеческой самкой без Рода, без Имени, без права стоять рядом с тобой.
— У неё есть сила! Она лучшая в Академии! Её защита признана работой века!
— Она человек, — Ашерон поднял когтистую лапу, обрывая его. — Этого достаточно.
В зале повисла такая тишина, что Рейнар слышал, как стучит его собственное сердце. Загнанно. Обречённо.
— Ты разорвёшь эту связь. Сегодня. Сейчас. Ты вернёшься к долгу. Ты забудешь её имя.
— А если я откажусь?
Взгляд Ашерона был страшен. В нём не было ни гнева, ни угрозы. Только бесконечная, вселенская скука и абсолютная власть.
— Тогда она умрёт. Медленно. Публично. Мы устроим показательную казнь, чтобы другим человеческим самкам неповадно было заглядываться на наших сыновей. Мы уже знаем, где живут её родители, мальчик.
Мир рухнул. Кровь застыла в жилах, превратившись в лёд. Рейнар стоял перед ними и понимал: они не блефуют. Их двенадцать. За ними тысячелетия интриг. Если он сейчас бросится в бой, он убьёт троих, может быть, четверых. А потом умрёт сам. И тогда Элиан останется без защиты.
— У тебя есть неделя, — закончил Ашерон. — Порви с ней. Или мы заберём её жизнь в уплату за твою глупость.
ТЫ ПОМНИШЬ
, — прорычал дракон, возвращая его в настоящее. Его голос был полон скорби. —
ТЫ ПОМНИШЬ КАЖДОЕ СЛОВО ТОГО РАЗГОВОРА. ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ОНА ПЛАКАЛА, ВЦЕПИВШИСЬ В ТЕБЯ. ТЫ ПОМНИШЬ, КАК СКАЗАЛ ЕЙ: «ТЫ НЕДОСТОЙНА». ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ОНА УПАЛА НА КОЛЕНИ, КОГДА ТЫ ВЫШЕЛ. ТЫ, РЕЙНАР. НЕ Я. Я БЫ НИКОГДА НЕ ПРЕДАЛ ЕЁ. ТЫ УБИЛ НАС ОБОИХ В ТУ НОЧЬ.
— Помню, — прошептал он. Из горла вырвался звук, похожий на хрип раненого зверя.
Он сидел, сгорбившись, вжимаясь в кресло, и чувствовал себя дряхлым стариком. А ведь ему едва за тридцать. Четыре года. Четыре года он просыпался и засыпал с этой картинкой перед глазами. Как она стояла, вжавшись спиной в стену, и слёзы текли по её щекам, а она не замечала их. Как её магия, её прекрасная, золотая магия, металась по комнате, разбивая стёкла от боли, которую он ей причинил.
Он выбрал за неё. Решил, что лучше пусть она ненавидит его, но живёт. Пусть считает его чудовищем. Пусть проклинает. Это было его бремя.
И вот теперь она вернулась. В его Академию. В его сердце, из которого он так и не смог её вырвать. И она смотрит на него с той же болью. Она борется с ним так, как не боролся никто и никогда.
ОНА СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ, — вдруг мягко, почти ласково произнёс дракон. — ОНА ВЫЖИЛА В ДИКОМ ЛЕСУ, КУДА ТЫ ЕЁ ЗАГНАЛ. ОНА РАЗВЕЯЛА ТВОЮ ИЛЛЮЗИЮ. ОНА НАПИСАЛА НА ТЕБЯ ДОНОС. ОНА НЕ БОИТСЯ НИ ТЕБЯ, НИ СОВЕТА, НИ САМОЙ СМЕРТИ. ТЫ ВСЁ ЕЩЁ СЧИТАЕШЬ ЕЁ СЛАБОЙ ЧЕЛОВЕЧКОЙ?
— Я считаю, что Совет всё ещё убийственно опасен, — глухо ответил Рейнар. — Четыре года прошло, но они не забыли. Они, как стервятники, кружат над городом. Я чувствую их запах. Если они узнают, что я до сих пор дышу в её сторону...
ТОГДА МЫ ЗАЩИТИМ ЕЁ. МЫ. Я И ТЫ. — Дракон напирал. — ТЫ ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬ ЕЁ ИСТИННОЙ ОФИЦИАЛЬНО. ПЕРЕД ВСЕМИ. ДАЖЕ СОВЕТ НЕ ПОСМЕЕТ УБИТЬ ПРИЗНАННУЮ ИСТИННУЮ ПАРУ ГЛАВЫ РОДА. ЭТО ЗАКОН. ТАБУ.
— Они найдут способ обойти закон, — возразил Рейнар. — Ты сам знаешь. Они объявят её самозванкой. Устроят магический поединок. Отравить, наконец. Они плевать хотели на закон, когда речь идёт о «чистоте крови».
Дракон затих. Он знал, что человек прав. Совет был воплощением косности и жестокости.
ТОГДА НАМ НУЖНА СИЛА, — сказал он наконец. — НАСТОЯЩАЯ СИЛА. НЕ ТОЛЬКО ОГОНЬ. МЫ ДОЛЖНЫ СТАТЬ НЕИЗБЕЖНОСТЬЮ.
— Я знаю, — выдохнул Рейнар. — Я работаю над этим. Каждый день последних четырёх лет.
Он не просто преподавал. Он плёл заговор. Он собирал молодых драконов, уставших от тирании стариков. Он вёл тайную переписку с королевским двором. Он искал союзников среди людей с редким даром. Всё было почти готово. Почти. Но не до конца. Ему нужно было ещё немного времени.
Времени у него не было.
ТЫ МЕДЛИШЬ, — упрекнул дракон. — ТЫ ВСЁ ЕЩЁ НАДЕЕШЬСЯ, ЧТО ОНА САМА СБЕЖИТ, ИСПУГАВШИСЬ ТВОЕЙ ЖЕСТОКОСТИ. НО ОНА НЕ СБЕЖИТ. ОНА УПРЯМА, КАК ТЫСЯЧА ДЕМОНОВ. ОНА БУДЕТ СРАЖАТЬСЯ ЗА СЕБЯ. А ТЫ БУДЕШЬ СРАЖАТЬСЯ ЗА НЕЁ.
— Я знаю, — в третий раз повторил Рейнар.
Он встал и снова подошёл к окну. Ливень за стёклами перешёл в настоящий шторм. Потоки воды хлестали по стеклу, искажая очертания двора. В отражении он видел свои глаза. Они горели.
ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ?
Рейнар долго молчал. Вода стекала по стеклу, словно слёзы по лицу. Часы пробили три.
— Я буду защищать её, — сказал он. Голос был металлом. — Любой ценой. Даже если мне придётся снова разбить ей сердце. Даже если она возненавидит меня ещё сильнее. Я лягу под неё костьми. Я сожгу Совет, если они приблизятся к ней. Я отдам жизнь, душу и магию.
ДАЖЕ ЕСЛИ ОНА НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ ПРАВДУ?
— Да, — сказал Рейнар. — Даже если она до самой смерти будет считать меня трусом и предателем. Главное, чтобы она жила.
Дракон в груди вздохнул. Тяжело. Почти по-человечески. Он понимал эту жертву. Он разделял её.
ТОГДА ГОТОВЬСЯ, РЕЙНАР ОГНЕННЫХ КРЫЛЬЕВ. СОВЕТ УЖЕ ЗНАЕТ, ЧТО ОНА ЗДЕСЬ. Я ЧУЮ ИХ ШПИОНОВ. ОНИ РЫЩУТ В ГОРОДЕ. УДАР БУДЕТ ВНЕЗАПНЫМ.