Страница 27 из 160
Глава 17
«Проверка. Он прислал иллюзию высшего порядка. Хочет увидеть, как я завизжу и наложу в штаны при студентах. Хочет служебную записку о моей профнепригодности». Она не отступила. Она стояла на выжженной земле, глядя на надвигающегося монстра, и ее лицо было подобно мраморной маске древней богини войны.
— Ты ничтожна, — рычал дракон, наклоняясь к ней. Его дыхание обожгло ей лицо, пахнущее серой и раскаленным металлом. — Девчонка из канавы, возомнившая себя ровней Крылатому Лорду. Ты была просто теплой дыркой, Элиан. Удобной игрушкой. А когда игрушка надоела, я ее выбросил. Как выбрасывают сломанную куклу.
Каждое слово било наотмашь. Потому что это были ее страхи. Те самые, что она шептала в подушку четыре года назад, когда он ее отверг. Он вытащил их из ее подсознания и швырнул в лицо. Элиан медленно, очень медленно, вдохнула раскаленный воздух иллюзии. Выдохнула. И подняла правую руку. Это не было заклинанием. Это было волевое усилие. Она просто провела раскрытой ладонью перед собой — так, будто стирала пыль с зеркала.
— Ты... не... он, — произнесла она. Голос был спокойным. Даже скучающим. — Ты — жалкая поделка. Мыслеформа, нарисованная тем, у кого кишка тонка прийти и сказать это в глаза.
Дракон замер. В его золотых глазах мелькнуло недоумение, смешанное с крошечной, почти незаметной искрой... уважения? Иллюзия дрогнула. Багровое небо пошло трещинами, как старая фреска.
— Твой создатель, Рейнар, — Элиан вложила в имя столько презрения, сколько смогла, — трус. Он прячется за приказами и служебными записками. И ты — такое же ничтожество, как и он.
Она сжала пальцы в кулак. Резко. Грубо. Иллюзия схлопнулась. Без спецэффектов, без взрывов. Просто дракона разорвало на клочья магического тумана, а багровое небо осыпалось вниз серой пылью. Элиан снова сидела на бревне у костра. Для студентов не прошло и секунды. Для них она просто на мгновение прикрыла глаза. Но ее сердце колотилось как бешеное, готовое проломить ребра. А внутри бушевал такой ураган, что она боялась — еще немного, и магический фон вокруг нее начнет искрить.
«Ты подослал это, Рейнар. Ты сидишь в своей уютной башенке, попиваешь подогретое вино и следишь за мной через астрал. Проверяешь. Хочешь знать, сломаю ли я свои когти об эту практику?»
— Магистр Вэнс? — Голос Мирры вырвал ее из пучины мыслей. Девочка смотрела с тревогой. Элиан поняла, что слишком глубоко ушла в себя. — С вами все хорошо? Вы... Вы такая бледная. И глаза у вас светятся.
Элиан моргнула, гася непрошеное серебристое свечение собственной силы.
— Все отлично, Мирра. Лесные миражи. Смотрите по сторонам, это может коснуться каждого. Галлюциногенные споры, — солгала она настолько правдоподобно, насколько могла.
Она уже открыла рот, чтобы сменить тему, но воздух над костром задрожал. На этот раз по-настоящему, видимо для всех. Студенты вскинулись. Келлан выхватил учебный жезл, Лейна заслонила собой Мирру. Прямо перед костром, в языках пламени, соткался полупрозрачный свиток. Магический вестник высшего приоритета. Он развернулся с тихим шелестом, явив всем пятнадцати студентам несколько строк, выведенных тем самым каллиграфическим почерком с излишне витиеватыми завитушками.
«Магистр Вэнс.
Наблюдаю за ходом вашей... практики. Докладываю: вы выглядите изможденной. Первый день — и такая бледность. Круги под глазами, дрожь в пальцах. Может, вам стоит вернуться под крылышко Академии, пока вы не угробили студентов? Здесь безопаснее. Теплее. И вам не придется доказывать то, что доказать невозможно — вашу профпригодность.
С неизменной заботой о вашем хрупком здоровье,
Декан боевого факультета Рейнар огненных крыльев».
Тишина, повисшая над лагерем, была страшнее волчьего воя. Студенты переглядывались. Это было публичное унижение. Пощечина при свидетелях. Он хотел, чтобы она взорвалась. Хотел, чтобы она закричала, выставив себя истеричкой. Хотел повода. Элиан поднялась с бревна. Медленно. Плавно. Как разворачивается стальная пружина. Студенты затаили дыхание. Она подошла к висящему в воздухе свитку, и пламя костра почтительно отклонилось в сторону, освобождая ей дорогу.
Она смотрела на строчки, написанные рукой того, кто когда-то касался ее так нежно, что она верила в сказки. И улыбнулась. Улыбка была острой, как осколок льда.
— Передайте декану, — сказала она в пустоту, зная, что эта сволочь слышит каждое слово. Её голос звенел в морозном воздухе, как чистый хрусталь. — Что я не устала. Я только начала разминку. И что его «забота»...
Она протянула руку и коснулась края свитка кончиками пальцев. Тот пошел рябью, словно поверхность воды.
— ...меня не греет.
Она не сжигала свиток. Она поступила изящнее и страшнее. Она влила в матрицу заклинания свой магический импульс — чистую, холодную, концентрированную отмену. Свиток не вспыхнул. Он тихо, почти жалобно звякнул и начал рассыпаться на молекулы, осыпаясь к ее ногам золотистой, мертвой пылью. Связь с отправителем оборвалась с тошнотворным хрустом, который услышала только она.
Она развернулась к студентам. Пятнадцать пар глаз смотрели на нее с благоговейным ужасом. Келлан, кажется, влюбился по уши. Мирра смотрела на нее, как на пророка.
— Урок номер два, — сказала Элиан, отряхивая невидимую пыль с рукава. Голос ровный, спокойный, преподавательский. — В зонах с аномально высоким магическим фоном, таких как Дикий лес, вестники высших рангов нестабильны. Они подвержены деструктуризации при контакте с активной полевой магией. Если видите, что вестник рассыпается, не лезьте в него своими чарами. Просто отойдите. Это была демонстрация техники безопасности.
Она села обратно на бревно и взяла кружку с остывшим отваром. Руки не дрожали. Она победила. В башне Академии Коронного Предела, в кабинете, заставленном древними фолиантами и трофеями с драконьих охот, Рейнар огненных крыльев смотрел на погасший артефакт связи. Вокруг него в воздухе плавали микроскопические осколки уничтоженной матрицы. Связь была не просто прервана. Она была стерта с корнем.
Внутри него, в клетке из ребер и самообладания, его собственный дракон — древний, огромный, золотоглазый — урчал. Не рычал в ярости, а именно урчал, как гигантский довольный кот, которого почесали за ухом. Он узнал этот жест. Этот выброс силы. Эту женщину.
Рейнар медленно откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и засмеялся. Смех был невеселым. Это был смех приговоренного, который увидел, что веревка на его шее сделана из шелка.