Страница 90 из 157
Глава 14. Всю ночь напролет «Алиллуя»!
Нас со всех сторон обдало дымом,
Дымом погибающих планет.
И глаза мы к небу не подымем,
Потому что знаем: неба нет.
Иван Елагин.
Стамбул. 2021 год.
Городские огни угасли позади, растворившись в густом, непроглядном мраке на самой границе Стамбула, и здесь Эстер выдохнула, разрешив себе короткую остановку. Тело ныло после многочасовой схватки с порождениями Изнанки — плечи налились свинцовой тяжестью, а пальцы мелко вибрировали сами по себе. Она с трудом выудила из сумки сканер и впилась взглядом в загоревшийся дисплей. Экран мигнул и выдал картинку, от которой внутри потеплело: энергопотоки стабилизировались, все прорывы герметично запечатаны.
Мир вокруг замер в абсолютном безмолвии. Ровно до того момента, как эту застывшую гармонию взрезал нахальный, бесцеремонный визг смартфона.
Эстер сжала веки и, едва разжимая зубы, вытолкнула:
— Пожалуйста, не сейчас…
Опустив взгляд на экран, она мгновенно почувствовала, как желваки каменеют.
— Зейн. Ну конечно, — выдавила она, даже не притронувшись к кнопке ответа. В мыслях уже отчётливо прозвучала его коронная реплика: «Пакуй вещи, я лечу за тобой на чёрном вертолёте». С шумом выпустив воздух, Эстер всё же приняла вызов.
— Я уж решил, что так и не дождусь твоего голоса, — сообщил Зейн, и от одной его интонации под диафрагмой у неё разлилось тепло.
— Я тут вообще-то работаю, Синклер. Слышал когда-нибудь такой термин? — рявкнула она, резким жестом скидывая с лица упавшую прядь.
— Ну да, я в теме, — растягивая слова, отозвался он с едва заметной ухмылкой в голосе. — После всех твоих геройств ты становишься такой… очаровательно беззащитной.
По позвоночнику стрельнуло холодом. Эстер дёрнула головой вверх и сфокусировалась на чёрном пустыре, сканируя каждую тень.
— Ты где? — прошелестела она почти беззвучно, чувствуя, как внутри разбухает тревожная волна.
Тьму прочертила алая линия и замерла у неё на носке ботинка, не предлагая никаких словесных ответов.
— Да ты издева… — Эстер непроизвольно одёрнула ступню. — Серьёзно, лазерный целеуказатель?
Алая отметина пришла в движение: дёрнулась прочь, вернулась обратно и принялась выписывать круги возле коленной чашечки.
— Хватит, прекрати сейчас же! — выкрикнула она в трубку, отпрыгивая в сторону чуть ли не с панической поспешностью.
— Занимательно, — лениво прокомментировал Зейн. — Я всегда считал, что мания гоняться за красным пятном свойственна исключительно кошкам. Но смотрится это потрясающе, искорка. Особенно когда у тебя делается такое серьёзное лицо.
— Если тебе больше нечего добавить, я кладу трубку, — ледяным тоном процедила Эстер, сжав челюсти до скрипа.
— Вообще-то, — в его интонации проявилась мягкость, — я предпочитаю, когда меня называют по имени, и ты его отлично помнишь.
— Синклер, я тебя сейчас...
Закончить ей не позволили: алый штрих рассёк воздух у самой щеки, заставив дёрнуться вбок. Сердце бухнуло в грудную клетку так, что перехватило дыхание, и кулаки сжались сами собой.
— Ты совсем с катушек съехал! — выплюнула она, едва справляясь с гневом.
— Тише, — его голос вдруг сделался почти ласковым, а из динамика донёсся отчётливый клац, будто винтовочный затвор перевели на предохранитель. — Успокойся. Захоти я попасть, ты бы уже не двигалась.
Тишину разорвал оглушительный выстрел. Едкая пороховая вонь мгновенно растеклась в воздухе, перемешиваясь с влажной дымкой тумана. Эстер инстинктивно развернулась и только сейчас заметила за спиной отвратительное существо: скользкое, вытянутое, с пылающими глазами. Выходец с Изнанки.
Впрочем, уже мёртвый. Зейн небрежно опустил пистолет, и тварь грохнулась в траву, обратившись в дрожащее месиво мерзкой субстанции.
— Экскурсия завершена. Вставай, искорка, пока сюда не нагрянули его дружки.
Эстер попыталась подняться. Стоило чуть сдвинуть левую, как тело прошила дикая боль. Она судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
— Нога пострадала, — коротко диагностировал Зейн, сокращая расстояние. В его взгляде на мгновение проступило несвойственное выражение — тень тревоги. — Кровит.
— Да неужели? — Эстер хотела вложить в голос сарказм, но вырвалось лишь злое шипение. — Спасибо, док, без тебя бы не заметила.
— Упрямая до невозможности, — с усмешкой произнёс он, слегка сощурившись. — Охотник превосходный, зато упёртости с избытком.
Боль заставила её губы поджаться, и она вскинула на него взгляд:
— Ты глумишься, да? Я вполне способна передвигаться сама… Эй!
Порыв ветра слился с его молниеносным движением, поглотив её протест, и мгновением позже она уже была у него на руках.
— Я в состоянии ходить! — жар, заливший лицо, смешивался в голосе с возмущением. — Ну хорошо… может, и не так быстро, как обычно.
— Ждать, пока ты расторопишься, у меня нет ни секунды, — спокойно бросил он, ступая по тропе, которая уводила всё глубже в заросли.
— Слушай, я…
— Выбирай из двух вариантов, — Зейн перебил её, даже не думая замедлять шаг. — Ты прекращаешь дёргаться, мы доходим до безопасного места, и я привожу твою рану в порядок. Либо остаёшься здесь кормом для следующей твари с Изнанки.
— Первый вариант! — выкрикнула она без малейших раздумий. — Но предупреждаю заранее: как только нога заработает, я тебя прикончу.
Угол его рта едва заметно пополз вверх, так и не разродившись полноценной улыбкой.
— Принимаю с благодарностью. Только сначала доживи до этого момента, ладно?
Эстер поморщилась, и слова вырвались прежде, чем она успела взять голос под контроль:
— Зейн… может, перехватишь как-нибудь по-другому?
Он никак не отреагировал. Отсчитал ещё несколько шагов — то ли высчитывая расстояние до поворота, то ли прикидывая, когда она наконец перестанет возмущаться, а может, и откровенно наслаждаясь её неловкостью.
— …Так и быть, — выдохнул он наконец. — Но, сделай одолжение, искорка, обойдись без комментариев. Я, знаешь ли, широкого профиля, но позиция «выездной носильщик для слишком разборчивых охотниц» в моём контракте прописана не была.
Хватка изменилась, крайне заботливо перетекая в новое положение.
— Разборчивых?! — щёки полыхнули с новой силой, обида вплелась в каждое слово. — Ты вообще…
— Само собой, сама бы ты справилась блестяще, будучи уязвимой лишь для ранения и десятиминутного инструктажа, как именно надлежит транспортировать твою персону, — он безмятежно перебил её.