Страница 11 из 157
— Слушай, это вообще за гранью воображения! Ты бы ни за что не догадалась! — она понизила голос, покосившись на тележку с покупками. — Мне же там запросто могла встретиться моя собственная прародительница! Или представь: очухиваюсь я в дурдоме с диагнозом «острое помешательство на исторической почве», и конец всем нашим приключениям!
— С твоим талантом проваливаться в самые дикие переделки я уже готова поверить даже в то, что ты умудрилась подраться с Наполеоном, — отозвалась Сунан. — Но имей совесть, марш домой! Не хватало только, чтобы тебя посреди супермаркета засосало в очередную временную дыру. И ты завтра же должна доложить Совету.
— Совету? Ни единого слова! Даже под дулом пистолета! — отрезала Эстер так резко, что стоявшая неподалёку старушка с неодобрением покосилась в её сторону.
— Это ещё что за новости? Что ты прячешь за пазухой?
Эстер перешла на стремительный шёпот, склонившись к самому микрофону:
— В общем, так. Местный Лука — или, если хочешь, тамошний Сенмут — проболтался: у родителей той, другой меня был совершенно безумный дар. И похоже, Орден слил их охотникам за этим даром, каким-то мутным личностям, представляешь? Прямо сценарий дешёвого боевика! А теперь подумай: что, если эта способность передалась мне по наследству? Вдруг я теперь могу скакать сквозь эпохи, как заяц по лужайке? О, Святые покровители, звучит так, будто я уже перегрелась!
На том конце воцарилась пауза, а затем Сунан подвела итог с мрачноватым торжеством:
— Мои поздравления. Ты только что официально стала аномалией на двух ногах. Ходячим парадоксом.
Рядом, у полки с молочной продукцией, накалялись страсти: девушка с яростью доказывала, что греческий йогурт – единственно достойный вариант, а её парень отстаивал персиковый так, словно от исхода спора зависело будущее планеты. Торговый зал гудел обычной суетой, и никто даже не косился на Эстер, застывшую у витрины с видом подпольщицы, разрабатывающей план побега.
– Эстер! Ты ещё там?! – гаркнула в трубке Сунан. – Бегом в общежитие, у меня уже нервный тик начинается!
– Да бегу я, бегу, – буркнула Эстер, сдёргивая упаковку клубничного йогурта и устремляясь к кассам. – Но про Совет – молчок. Иначе меня без вариантов упекут в палату для душевнобольных.
– «Перемещение во времени»... Так, сейчас вобью в поиск: «способности ифритов к темпоральным скачкам». Ну разумеется, ничего! С тебя сенсация, Эстер! Жди толпу журналистов, красные дорожки, вспышки, заголовки «Девушка из супермаркета покорила хронопоток».
– У тебя талант комедиографа, Су, – бросила Эстер, почти бегом огибая стойку с хлебом. – Совет объявит, что я переутомилась и фантастики на ночь объелась.
– Да пускай себе объявляют! – фыркнула Сунан. – Когда ты прямо в зале совещаний растворишься в воздухе, все их регламенты полетят в мусорную корзину.
– А вдруг не растворюсь? – Эстер перескочила дорогу на зелёный, уходя от столкновения с самокатчиком. – Может, то был разовый сбой, массовая галлюцинация одного человека… или, – она поморщилась, – просроченный йогурт.
– Ты же сама в это ни капли не веришь! Ладно, стоп, родилась мысль. Ищу по-новой: «Альентар, темпоральные аномалии, подпольная организация» – единым запросом.
Эстер невольно хмыкнула, но вдруг замерла – взгляд упёрся в витрину старинной книжной лавки. Доска с вывеской явно видала лучшие времена. Откуда она тут взялась? Раньше здесь был ремонт обуви.
– Ну и что выдала твоя всезнающая Сеть?
– Абсолютный ноль, – с театральным трагизмом протянула Сунан. – Блестящий результат для двух горе-сыщиц. Придётся вводить в бой тяжёлую артиллерию: у меня где-то валяется библиотечный читательский, полтора года им не пользовалась. Пора стряхнуть пыль.
– Вижу матёрого спеца, – усмехнулась Эстер. – Я уже у церкви Святого Антония, через минуту выйду на площадь. Может, мне мелом на брусчатке крест начертить? Маячок на случай, если опять исчезну.
– Кстати, шикарная идея! – тут же загорелась Сунан. – Самый настоящий лайфхак для хроно-туриста.
Эстер подавила смешок:
– Правда? Тогда закажем табличку: «Место дезинтеграции Эстер Розалес, две тысячи двадцать первый год. Фиалки поливать ежедневно».
В трубке послышался иной оттенок — уже не просто азарт, а привкус охотничьего чутья.
— Погоди-ка… А что наш уважаемый лектор забыл в том самом Альентаре? Тебе одной мерещится, что это попахивает дурно написанным сценарием?
Эстер состроила гримасу вселенского терпения и поправила с ледяной интонацией:
— Зейн. Синклер. Прошу зарубить на носу: Зейн Синклер.
— Принято! Немедленно копаю под него компромат! — оживилась Сунан. — Синклер… Слушай, как его фамилия пишется, ты знаешь?
— Понятия не имею. — Эстер мысленно возвела очи горе. — Ты у нас специалист по цифровым раскопкам, вот и разбирайся. И вообще, давай договоримся: если я растворюсь в воздухе — забери себе мой заварочный чайник. А если вдруг материализуется Синклер — задай ему прямой вопрос, в каком столетии он планирует изображать моего личного хранителя в следующий раз.
— С ума сойти! — прыснула Сунан. — А представь, он как раз у тебя за плечом стоит и читает этикетку на твоём кефире.
Эстер машинально обернулась. За спиной гомонила очередь к ларьку с выпечкой, ветер трепал край гигантского постера с рекламой какого-то приторно-розового десерта, и ни единого намека на загадочного но дьявольски привлекательного преподавателя. Даже как-то жаль.
— Тогда ему придётся для начала продегустировать мой йогурт на предмет скрытых темпоральных аномалий, — отозвалась она.
— Эсси! — взвизгнула трубка голосом Сунан так, что стоявший рядом парень с бумажным стаканчиком дёрнулся и облил себе пальцы кофе, а телефон едва не вылетел у Эстер из ладони, по траектории, грозившей прямиком угодить в спину пожилого господина с болонкой.
— Ты точно задалась целью лишить меня слуха? — проворчала Эстер, хотя уголки губ сами собой поползли в стороны.
— Он не фантом! — в голосе Сунан ликованием звенело каждое слово. — Слышишь? Я его нашла! Зейн Синклер — живой, настоящий, не иллюзия!
— Я как бы и не сомневалась. — Эстер остановилась у перехода, прислонилась плечом к фонарному столбу и шумно выдохнула. — Выкладывай, что нарыла, гроза поисковых систем.
Из трубки донёсся звук, похожий на торопливое перещёлкивание старых карточек библиотечного каталога — хотя Эстер прекрасно знала, что подруга просто лихорадочно скроллит мышью.