Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 45

— Нет! – она срывается на крик. – Ты не понимаешь! Я – одинокая женщина с комплексами, у которой уже два года не было мужчины! Конечно, мне понравилось! Мне бы понравилось с кем угодно!

Удар. Прямой, в солнечное сплетение.

— С кем угодно? – медленно переспрашиваю.

— Я не это имела в виду..

— Нет. Ты именно это имела в виду.

Встаю, стою перед ней голый, взбешенный, униженный.

— Знаешь что? – говорю, и мой голос становится чужим, холодным. – Ты права. Это была ошибка.

— Женя..

— Три года я сидел здесь один, как дурак. Думал – все, хватит с меня городских. Они приезжают, они уезжают, им плевать на тех, кого они оставляют. А потом появилась ты – и я решил попробовать. Идиот.

— Я не..

Не слушаю. Разворачиваюсь, выхожу из парилки. Через предбанник. На крыльцо. Мокрую кожу обжигает холод, на улице мороз усилился, а я голый. Плевать. Иду по снегу к дому, не оборачиваясь.

— Женя! – слышу ее голос за спиной. – Женя, ты с ума сошел! Оденься!

Не отвечаю. Открываю дверь дома, захожу внутрь. Дядя Митя сидит на кухне, поднимает глаза – и у него отвисает челюсть.

— Женька, ты чего?..

— Отстань.

Прохожу мимо него в свою комнату. Закрываю дверь. Падаю на кровать лицом вниз. И только тут позволяю себе почувствовать. Боль. Злость. Обиду. Разочарование. Все то, что я три года держал в себе, все то, что она только что разбередила и растоптала одной фразой.

«Мне бы понравилось с кем угодно».

С кем угодно.

Я для нее – никто. Случайный мужик в деревне, подвернувшийся под руку. Способ снять напряжение. Развлечение на десять дней. А я-то, дурак, думал.. Что думал? Что она останется? Что влюбится? Что выберет эту глушь вместо своей Москвы? Катька не выбрала. Почему эта должна быть другой?

За стеной слышу голоса – дядя Митя с кем-то разговаривает. Потом стук в мою дверь.

— Женька, – голос дяди Мити. – Там это.. Татьяна пришла. Говорит, поговорить хочет.

— Скажи ей, что меня нет.

— Так ты вроде есть..

— Скажи, что меня нет!

Пауза. Потом удаляющиеся шаги.

Переворачиваюсь, смотрю в потолок. От кожи все еще исходит ее запах, пар, мыло, что-то цветочное. На спине горят следы от ее ногтей. В ушах все еще звучит ее голос, когда она стонала. И другой голос. Холодный, отстраненный.

«Мне бы понравилось с кем угодно».