Страница 3 из 28
– Пенгор, вот при всём уважении!.. – я строго посмотрел на старичка. – Не так давно я уже летал головой вниз на поверхность – и больше не хочу.
– Да не полетите вы, кэп! – возмутился старичок. – Чего там лететь-то?.. Слетаем туда-обратно! Тихо-мирно! Никто флотские транспортники не трогает! Что может случиться-то?..
Пенгор просто ещё не знал меня достаточно хорошо, чтобы такое заявлять. Да всё что угодно может случиться… Например, на каком-нибудь дирижабле-мародёре распространится инфекция, сводящая людей с ума, и начнут они грабить флотские транспортники…
– Это был приказ, Пенгор! – строго сказал я. – Четыре матроса с тобой во главе: проверить сеть, аэростат и всё, что можно залатать и укрепить!
– Есть, кэп! – старичок покорно кивнул.
– И что с логосом огня? – спросил я. – В документах сказано, что он существенный…
Логос горел – это была правда. Логос нагревал воздух – это тоже была правда. Однако на существенный он никак не тянул – скорее, на приемлемый, да и то ближе к малому…
– Так он и был… Существенным, – старичок обернулся на подставивший его под начальственный гнев логос. – Лет триста назад…
– И какой он сейчас? – уточнил я. – Малый?
– Пока всё-таки приемлемый, – разводя руками, признался Пенгор. – Но это, с позволения сказать, ненадолго, кэп… Через полвека станет малым.
Износ логосов, которые активно и постоянно использовались, был настоящим наказанием… Пусть этот износ и был растянут во времени – в зависимости от материалов, что были использованы, но рано или поздно всё приходило в негодность. Существовали даже две скалы, где в негодность пришли два круга возрождения. И так как сейчас не существовало ни одного графика, способного целиком и полностью повторить последовательность, то эти скалы быстро пришли в запустение.
– Ещё проблемы есть? – спросил я.
– Есть, а как же не быть-то? – согласился Пенгор, и вот тут я понял, что зря спросил. – Из шести винтов только четыре работают. А те, что пневматические были – просто так висят, для виду. Трубу сливную постоянно забивает, а тады какашки из раковины на камбузе так и лезут… Штурвал последние лет десять тугой стал. Я уж смазывал его, смазывал… Да, видно, дело в приводах, а они тут хитро запрятаны – я туда уже лет двадцать со своей спиной забраться не могу.
К моменту, когда старичок закончил, я понял, что моя правая рука сама собой прикрыла глаза ладонью…
– Со штурвалом я сам разберусь, – тихо сказал я. – Для камбуза нужна деревянная затычка, чтобы говно не лезло, а винты… Да в жопу эти винты, пускай висят!
– Так, может, и всё остальное – в жопу? – взмолился Пенгор.
– Только винты! – строго ответил я и отправился знакомиться с рубкой.
Единственный, кто меня здесь порадовал – так это рулевой. Ну он-то, по сравнению со всем офицерским составом, был ещё молод и полон сил. И седина во всю голову ему в этом никак не мешала. Как только я вошёл, как бы в извинение за общий пофигизм экипажа, рулевой бодро представился Ликаном и сразу передал мне журнал эфирного судна. После чего чётко доложил, что происшествий не было, предупредил про тугой штурвал – и отпросился в увольнительную на скалу. Удрал, в общем…
И потому уже не застал момент, как четверо молодых парней – будущих матросов военных судов – вылезли на наш аэростат, как гигантские муравьи, и принялись его латать под чутким руководством старичка-механика. Не видел он и того, как четверо штурмовиков с руганью и сопением чинили расходящиеся доски трапа, в то время как пятый сидел в охране. И самое главное – не видел он того, как новоявленный капитан, отодрав доски пола в рубке, пролез ужо́м к приводам штурвала и принялся искать, в чём причина его тугого хода. И как этот самый капитан всё-таки обнаружил проблему – но совсем не там, где предполагалось. Просто дерево за годы использования разбухло и теперь тёрлось о стойку – надо было его всего лишь подточить. В общем, пропустил хитрый жук всё самое интересное, но зато и работать не пришлось…
А на следующий день прибыла экспедиция из Академии. Впереди шёл представительного вида мужчина – с пузиком и окладистой бородой, подёрнутой легким налётом седины. Позади него, истекая по́том, нагруженные, как мулы, тащились два худощавых молодых человека. Один в очках, другой – при местных понтах. Сзади шёл седовласый профессор в дорогих очках (тут, если честно, вообще все очки дорогие!), поддерживаемый под руку классической такой аспиранткой – тоже в очках, но подешевле, чем у профессора. Правильно – надо соблюдать субординацию… Однако девушка всё-таки не удержалась и заговорила первой.
– Это и есть «Баун»? Изначальные, он вообще летает?! – спросила она с ужасом в голосе.
– Инора, ну что вы так переживаете? – успокоил её седой старичок. – Полетит!.. Вон, и капитан вам обязательно подтвердит!
– И да, мы все знаем, как ты боишься летать!.. – буркнул молодой очкарик.
– А ну цыц! – потребовал представительный и направился ко мне.
Я гостей встречал у трапа, нацепив капитанскую форму, и старательно делал вид, что не слышу их разговора. Представительный остановился, достал большой платок и утёр пот со лба. Хотя погода на дворе стояла и ветреная, весенняя, но подъём на мачту дался ему очень тяжело.
– Добрый день вам, гра! – поприветствовал он меня, восстановив дыхание. – Вы – капитан?
– Именно так! – согласился я. – Я капитан «Бауна», и зовут меня Фант. Или просто кэп.
– Я профессор Анж, историк и логосовед! – представился тот, а потом выдал своё полное имя, которое я предпочёл не запоминать. Просто отметил для себя, что он член одного из домов. – Со мной мои коллеги…
Седовласый старичок оказался почётным академиком Креамом, а двое молодых людей – начинающими учёными. Тот, что в очках – Принг, по всей видимости, был из простых, сумевших пробиться в учёные круги. А вот второй оказался дальним родственником Анжа – состоял он в том же доме, и звали его Венко. Инора была помощницей Креама, и вроде как числилась тоже молодой учёной – но напоминала, скорее, дуру-карьеристку. Во всяком случае, в отличие от мужчин, научными терминами она не сыпала, эмоции не скрывала – и вообще вела себя как кисейная барышня. Впрочем, судя по принадлежности к ещё одному дому, именно ею она и являлась.
Я получил необходимые документы от Анжа и проводил пассажиров до их кают, показав, что и где расположено. А ещё узнал, что скоро к трапу прибудет их оборудование. А то, что обливаясь по́том, тащили Принг и Венко – это просто личные вещи…
Не успев отдохнуть от учёных, я был вынужден снова встречать гостей.