Бывшие. Была и будешь моей

Стоны, прикосновения, учащенное дыхание — всё это безумно заводило. Я чувствовал, что она приближалась к пику, и ускорил движения, желая, чтобы мы достигли его вместе.

— Давай, родная. Вместе, — прошептал я, почувствовав, как её тело задрожало подо мной.

Она в крике изогнулась, крепко сжимая меня внутри. Перед глазами взорвалась яркая вспышка, и я, не сдержав рык, последовал за ней в открытый космос.

Тяжело дыша, я прижался лбом к ее лбу и медленно выдохнул.

Какой кайф.

Я аккуратно вышел из нее, лег рядом и подтянул к себе, заключая ее в крепкие объятия.

Лиза осторожно провела пальцем по шраму на моей груди, ее прикосновение было легким, почти невесомым, но чертовски приятным.

— До сих пор не верю, что ты лёг под нож ради меня, — едва слышно прошептала она.

Я накрыл ее ладонь своей и сжал пальцы.

— Я бы жизнь отдал за тебя, Лиз. Я просто очень сильно тебя люблю.

Она подняла на меня свои восхитительные голубые глаза, полные теплого света.

— И я люблю тебя, — прошептала она.

Но почти сразу её взгляд потух. Она отвернулась, не убирая руку, но пальцы дрогнули.

— Лиз? — напрягся я. — Что не так?

Но отвечать она не спешила.

Что с ней происходит?

Плохо себя почувствовала? Не понравился секс? Что?

Я взял ее за подбородок и осторожно повернул лицо к себе.

— Скажи мне, Лиз.

— У меня шрам.. — глядя в глаза, едва слышно ответила она. — Он некрасивый. Наверное, тебе неприятно на него смотреть.

Уф, блин, я-то подумал..

Я провел рукой по ее плечу, затем скользнул пальцами вниз по спине и крепче притянул к себе.

— Лиз, у меня такой же, — мягко сказал я.

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Считай, что теперь у нас парные шрамы, — я улыбнулся. — Как у влюбленных, которые носят одинаковые кулоны или делают парные татуировки. Только у нас — своя, особенная метка.

Лиза глубоко вздохнула, прикрыла глаза, а потом осторожно прижалась ко мне.

Я провел пальцами по ее щеке, заглянул в глаза — в этих голубых глубинах было всё: и любовь, и сомнения, и страх. Лиза опустила взгляд, снова осторожно провела рукой по моему шраму, словно пытаясь запомнить каждую линию.

— Да уж.. особенная метка. Мы смогли это пережить, — тихо сказала она.

— И теперь я не собираюсь тебя терять, — ответил я, чуть крепче сжимая её ладонь в своей.

Она подняла глаза, а я глубоко вдохнул. Сердце билось так сильно, что, казалось, грохот разносился на весь мир.

— Лиз.. — голос немного дрогнул, но я не позволил себе отступить. — Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить, сколько бы лет ни прошло. Ты — мой воздух, моя жизнь. Я хочу заботиться о тебе, быть рядом каждый день, защищать тебя и видеть твою улыбку.

Она замерла, ее губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но не могла найти слов.

— Я хочу, чтобы мы снова официально стали семьей, Лиз. Ты, я и наш сын, — я чуть крепче сжал ее ладонь, чувствуя тепло кожи. — Вы — мое всё. Позволь мне быть рядом. Позволь мне каждый день доказывать, как сильно я вас люблю.

Она судорожно вдохнула, ее пальцы дрогнули в моей руке, но не отдернулись. Во взгляде мелькнула растерянность, смешанная с надеждой, но она не произнесла ни слова.

Я быстро выбрался из постели, достал из прикроватной тумбы красную бархатную коробочку и повернулся к ней.

— Ты серьезно? — хриплым голосом спросила она, словно она не могла поверить в происходящее.

— Абсолютно, — я улыбнулся и шагнул ближе. — Я больше никогда не отпущу тебя. Никогда не сделаю тебе больно.

Я опустился на одно колено, ощущая, как сердце стучит где-то в горле. В ее глазах заблестели слезы, но я не знал, что пряталось за ними — счастье или боль воспоминаний.

— Лиза.. — я открыл бархатную коробочку, в которой сверкало новое кольцо, — ты выйдешь за меня?

Она прикрыла рот рукой, задержала дыхание, словно пыталась удержать лавину эмоций, но слезы всё же прорвались.

Несколько секунд тянулись целую вечность.

— Да, — ее голос был тихим, но твердым, не оставляющим сомнений.

Я на секунду прикрыл глаза и шумно выдохнул.

Оказалось, что в ожидании ответа, я не дышал.

Никогда бы не подумал, что делать предложение во второй раз будет так же волнительно.

Я достал кольцо, надел на изящный безымянный пальчик и поцеловал его. Затем поднялся, осторожно прижал Лизу к себе, вдыхая родной запах.

— Теперь всё будет так, как должно быть, — прошептал я, скользя губами по ее губам. — Ты была и будешь моей, пока смерть..

— Ну уж нет! — положив палец на мои губы, возразила она, а потом добавила: — Пока мы оба живы.

Конец