Страница 74 из 76
Эпилог
Прошло 4 месяца
Данил
С тех пор как мои родители узнали о внуке, они всерьез начали конкурировать с родителями Лизы за его внимание. Теперь у Матвея — два полноправных комплекта любящих бабушек и дедушек, которые с радостью готовы баловать его круглосуточно. Вот и сегодня, согласно установленному расписанию, он уехал к ним с ночевкой.
А мы с Лизой остались одни.
Они с Матвеем переехали ко мне два месяца назад, и я до сих пор не могу поверить в свое счастье. Она здесь. Рядом. Вернулась ко мне. Простила. И теперь каждый мой день наполнен смыслом.
Теперь я не просто существую — я живу.
Я знаю, ради чего просыпаюсь по утрам, знаю, что больше никогда не позволю себе потерять ее.
Сегодня у нас особенный вечер. Во всех смыслах. Я был чертовски терпеливым, сдерживал себя, ждал, когда врач наконец-то подтвердит, что нам можно снова заниматься любовью.
И этот момент настал.
Я смотрел на нее — такую родную, нежную, мою.
Лиза стояла у окна, задумчиво вглядываясь в ночной город. Свет фонарей мягко очерчивал ее силуэт, отражался в длинных прядях волос, создавая золотистый ореол. Я подошел ближе, едва коснулся талии, впитывая тепло ее тела.
— О чём задумалась? — прошептал я, склоняясь к ее уху.
Она медленно повернула голову, ее голубые глаза встретились с моими, отражая что-то теплое, сокровенное.
— О нас, — тихо сказала она. — О том, как сильно всё изменилось.
— В лучшую сторону?
Лиза кивнула, ее губы тронула мягкая улыбка.
Я провел ладонями по ее спине, ощущая, как под пальцами дрогнула ее кожа.
— Ты даже не представляешь, как я ждал этого момента, Лиз, — мой голос хрипло сорвался, выдавая слишком многое. — Как сгорал от желания снова почувствовать тебя.
Она не ответила, но ее пальцы медленно скользнули по моей груди, вверх, к шее, зарылись в волосы. Я чувствовал ее дыхание на своих губах, видел, как в глазах разгорается огонь.
Я наклонился ближе, мягко коснулся ее губ своими, сдерживая рвущуюся наружу жадность. Сначала осторожно, медленно, словно пробуя, насколько она готова. А потом — глубже, настойчивее, со всей страстью, что копилась во мне все эти месяцы.
Ее руки сжались на моих плечах, пальцы дрогнули. Она прижималась ко мне, не отстраняясь, не убегая. Я чувствовал, как ее сердце стучит в унисон с моим.
Я нужен ей так же, как и она мне.
— Данил.. — едва слышно прошептала она, а я больше не мог ждать.
Подхватив ее на руки, я понес в спальню, ощущая, как ее тело доверчиво прижалось ко мне.
Стоило нам зайти в нашу комнату, я перестал сдерживаться. Лиза стояла передо мной, такая близкая, такая желанная, и я просто не мог больше терпеть. Я обхватил её лицо руками, чувствуя, как её кожа горит под моими пальцами, и снова впился в губы. Это был не просто поцелуй — это было что-то большее. Я жаждал ее, ее вкуса, ее дыхания, ее тепла. Мой язык нагло вторгся в ее рот, и она отвечала мне с той же страстью, запустив пальцы в мои волосы. В этот момент я понял: она моя. Целиком и полностью. Всегда была моей.
— Как же я соскучился по тебе, — прошептал я, едва отрываясь от мягких губ.
— Я тоже, — ее голос был тихим, но в нем слышалась такая же тоска, что и во мне.
Мы пережили сложный период, и сейчас я хотел наверстать упущенное время. Я снова прижался к ее губам, и мир вокруг нас исчез. Мы превратились в двух безумцев, охваченных необузданным желанием. Мои руки сами нашли ее рубашку, я расстегнул ее одним движением, и ткань упала на пол. Лифчик последовал за ней, и я не смог удержаться, чтобы не прикоснуться к ее груди. Она была такой мягкой, идеальной, моей. Я поцеловал ее в шею, оставляя влажные следы, покусывая и подсасывая кожу, пока она не застонала.
Я медленно спустился ниже, к ее груди, и легкий укус за сосок заставил ее вскрикнуть. Я тут же успокоил свою девочку, облизав и аккуратно втянув затвердевший сосок в рот. Ее стон стал музыкой для моих ушей. Я чувствовал, как она дрожит под моими прикосновениями, как ее тело отвечает мне.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал я, целуя ее кожу, чувствуя, как она горит под моими губами.
Я сбросил свои брюки и уложил ее на кровать. Мои руки дрожали, когда я снимал с нее штаны и трусики. Она лежала передо мной, такая красивая, такая желанная, что я едва мог сдерживать себя.
— Какая же ты красивая, Лиз, — пробормотал я, целуя ее то в губы, то в шею. — Я так скучал по тебе.
Стараясь держать себя в узде, я снова опустился к ее груди, поцеловал место, где остался шрам после операции, а мои пальцы скользнули ниже, к лону. Она вздрогнула, когда я прикоснулся к чувственной горошинке, и стон сорвался с ее губ.
Я должен быть осторожным.
Должен!
Усилием воли я замедлился, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. Безумно хочу попробовать свою девочку на вкус. Я ласкал ее языком, целовал нижние губы, доводил ее до криков от наслаждения.
— Как же я хочу тебя, — прошептал я, чувствуя, что она уже готова для меня, но я боялся сделать что-то не так.
— Хватит со мной осторожничать, Дань. Я не хрустальная, — страстно прошептала она. — Иди сюда, я не могу больше терпеть.
Я подтянулся выше, поднял ее руки над головой, переплел наши пальцы и посмотрел в затуманенные страстью глаза.
— Я люблю тебя, Лиз, — прошептал я, глядя ей в глаза, медленно вошел в нее и остановился, давая ей время привыкнуть.
Она была такой узкой, такой горячей и влажной, что я едва не кончил.
— И я тебя, — тихо ответила она.
Я осторожно начал двигаться, чувствуя, как ее тело отвечает мне. Мы потерялись в этом моменте, в этом безумии страсти. Наши языки переплетались, разжигая между нами дикий огонь. Дыхание смешалось, став одним на двоих — горячим, тяжелым, прерывистым. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а кровь кипела, словно лава в вулкане.
Я нарастил темп, чувствуя, как каждый мой толчок задевал ту самую точку внутри неё. Её всхлипы, стоны, а затем и крики от наслаждения сводили меня с ума.
Сколько ночей я мечтал снова ее почувствовать?
И вот Лиза здесь, со мной.
Она извивалась подо мной, дрожала, судорожно хватая ртом воздух, превращаясь в единый сгусток чувств. Просторная спальня мгновенно исчезла, остались только мы — наши тела, сплетенные воедино, наша страсть, которая пожирала всё вокруг.
Мои руки жадно скользили по ее телу, вспоминали каждый изгиб. Она прижалась ко мне, её пальцы впились в спину, ощущая каждую напряженную мышцу.