Страница 25 из 76
Его голос дрогнул, и я впервые увидела в нём не гордого и уверенного мужчину, а человека, который искренне раскаивается.
Это было больно.
Слишком больно.
Я смотрела на него, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Тебя не было рядом, когда я лежала на сохранении, когда родила, когда не спала ночами..
— Я не знал, Лиз! — возмущенно перебил он. — Я ничего не знал, ты не можешь меня упрекать за то, что я никак не участвовал. Я был бы рядом, но ты сама этого не захотела.
— Не захотела, — согласилась я. — И сейчас не хочу. У тебя своя жизнь, а у нас своя.
— Лиз, я был дураком. Я думал только о себе, о своих желаниях..
— Точно, — холодно ответила я, — ты думал только о себе.
Наступило неловкое молчание. Я отвела взгляд, чтобы не видеть раскаяния на его лице.
— Лиз, — наконец нарушил он тишину, — я не могу изменить прошлого. Я не могу стереть того, что сделал. Но я могу исправить своё поведение сейчас.
— Мне это совсем неинтересно, Данил. Мы уже давно чужие люди, — отрезала я.
— Мы, возможно, да, — его голос стал твёрже, — но Матвей — нет. Это мой сын. Я хочу быть частью его жизни.
Я молча смотрела на него, сжимая стакан с кофе в руках. Казалось, этот разговор высасывал из меня последние силы.
Он снова провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с эмоциями.
— Лиза, я знаю, как это выглядит. И я не ищу оправданий. Я был слеп. Слеп и глуп, пока не понял, что упустил самое важное.
— Слишком удобно понимать это, когда всё уже кончено, — я откинулась на спинку стула, глядя на него сдержанно.
Он слегка склонил голову, словно соглашаясь.
— Ты права. Я слишком долго жил в мире своих ошибок, где не замечал никого, кроме себя. Но всё изменилось. Когда я узнал о Матвее.. Честно, у меня будто земля ушла из-под ног. Я хочу наверстать упущенное.
— А я, по-твоему, должна просто поверить в это? — мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
— Нет, — он поднял на меня взгляд, полный решимости. В его глазах я видела не упрямство, а ту боль, которую он, видимо, носил в себе долго. — Я не прошу верить мне на слово. Я прошу дать мне шанс доказать. Не ради меня. Ради него. Нашему сыну нужен настоящий отец, а не.. Оскар.
Я напряглась, как струна, и сердце вдруг заколотилось быстрее.
— При чем здесь Оскар? — прищурилась я, пытаясь понять, к чему он ведёт.
— Я надеюсь, что Матвей не называет его папой? — его голос был почти ровным, но где-то в глубине я уловила нотку ревности.
— А должен?
— Ну не знаю, — он пожал плечами, но его взгляд оставался цепким, — у вас же отношения.
— Наши отношения тебя никак не касаются, — резко бросила я, чувствуя, как раздражение вскипает внутри.
— Да, не касаются, — он поднял ладони, будто сдаваясь, но продолжил: — но я бы не хотел, чтобы мой сын называл папой постороннего мужика.