Страница 11 из 76
Глава 9
Я замерла.
Переночевать у него?
Предложение прозвучало спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Но я видела: он не просто предлагает — он настаивает.
Его идея мне показалась странной и неправильной, но в то же время.. я доверяла ему.
— У меня есть гостевая спальня, — добавил он, видя, что я колеблюсь. — Это ради твоей же безопасности, Лиз.
Серьёзность Оскара растопила последние сомнения. После всего, что произошло, мне действительно не хотелось оставаться одной.
И я решилась.
— Хорошо, — ответила я, почувствовав себя одновременно защищённой и совершенно беспомощной.
Оскар кивнул и, сосредоточившись на дороге, тронулся с места. Машина плавно выехала на главную дорогу и свернула в сторону его дома.
Когда мы подъехали, я выдохнула. Высокое здание с охраной на входе внушало чувство безопасности. Оскар припарковался на подземной парковке, открыл мне дверь и подал руку.
— Пойдем, — мягко сказал он, и мы пошли к лифту.
Его квартира оказалась просторной и стильной, с панорамными окнами и едва уловимым ароматом дерева. Он показал мне гостевую спальню, оставил полотенца, предложил чай или воду.
— Тебе нужно немного расслабиться, — добавил он. — Завтра я выясню, кто нас преследовал.
Я благодарно кивнула, но ощущала себя словно в другой реальности. Уход от погони, его решительность, теперь эта уютная квартира.. Всё как-то казалось чересчур нереальным.
Когда он развернулся на выход из комнаты, и я вдруг сказала:
— Оскар.. Спасибо тебе.
Он замер в дверях, обернулся и посмотрел на меня пронзительным взглядом.
— Не стоит благодарности, — тихо ответил он и закрыл за собой дверь.
Оскар вышел из спальни и через пару минут вернулся с футболкой и махровым халатом. Он протянул мне вещи, его взгляд был внимательным и чуть настороженным.
— Это на случай, если захочешь переодеться. Твое платье, конечно, потрясающее, но, наверное, не самое удобное для вечера, — сказал он, с легкой улыбкой.
Я благодарно кивнула, принимая вещи, и положила их на кровать.
— Там, по коридору, ванная, — добавил он.
— Хорошо, чуть позже схожу.
— Не хочешь чай? У меня есть с мятой, — предложил он.
— Да, давай.
Оскар достал кружки, потом нахмурился и уточнил:
— Или ты хочешь вино?
— Нет, спасибо, — хмыкнула я, — зеленый чай в самый раз.
Оскар заварил чай, и я села на диван, обхватив кружку руками. Он сел рядом, чуть ближе, чем мне казалось уместным, но я почему-то не двинулась.
— Лиз, я волнуюсь за тебя, — вдруг начал он.
Я подняла взгляд, встречая его серьёзный и немного задумчивый взгляд.
— С того момента, как я узнал, что Данил вернулся в город, у меня внутри всё переворачивалось. Ты даже не представляешь, как мне не нравится его нахождение здесь.
— И поэтому ты попросил сопроводить тебя на мероприятие? — усмехнулась я.
— Я предложил и предупредил, что он будет там. Я просто предоставил тебе выбор, и ты сама решила, что пойдешь со мной, — он небрежно пожал плечами и глотнул чай из кружки. — Если честно, я очень хотел, чтобы ты согласилась.
— Почему?
— Потому что прошло достаточно времени, и тебе пора его отпустить, Лиз. Иногда нужно встретиться лицом к лицу с тенью из прошлого, чтобы сказать прощай и начать жить дальше.
— Я и живу дальше, Оскар.
— Тебе так кажется, — тихо сказал он и посмотрел на свою кружку.
В гостиной повисла тишина.
— Я даже не знала, что мы с ним сотрудничаем, — разрушая молчание, тихо сказала я.
Он кивнул, провёл рукой по волосам, и я заметила, как напряглась линия его скул.
— Да, я решил тебе не говорить. Ты и так достаточно от него натерпелась. Не хотел, чтобы ты лишний раз переживала и сконцентрировалась на задачах.
— Оскар, — начала я, но он неожиданно положил руку на мою, заставив замолчать.
— Знаешь, что я думаю? — его голос стал тише, ниже, почти шёпотом. — Я думаю, что ты слишком много взвалила на себя. Работа, маленький ребенок.. Ты заслуживаешь, чтобы кто-то заботился о тебе, чтобы ты могла просто расслабиться и наслаждаться материнством. Ты уже всем всё доказала, что ты сильная, что ты справишься. Ты умничка, и я тобой действительно горжусь.
— Да брось, — хмыкнула я, — без тебя бы я не справилась. Особенно, после родов. Ты пошел мне навстречу, чтобы я могла работать удаленно.
— Да, потому что ты напрочь отказалась от моей финансовой поддержки, Лиз, — недовольно пробормотал он, — А ведь могла и согласиться. Я хотел тогда и сейчас хочу заботиться о тебе. Но ты упорно отказываешься.
Я отвела взгляд, но он не убрал руку, а чуть сильнее сжал мою ладонь.
— Отказываюсь, — согласилась я, — потому что мне нечего дать взамен.
Я посмотрела на него, аккуратно потянула свою руку, и Оскар меня отпустил. Я отвела взгляд, грея ладони о кружку с чаем. Его слова должны были тронуть, всколыхнуть что-то внутри, но вместо этого я почувствовала себя ещё более неуютно.
Мы сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Он не винил меня, но в его глазах было написано многое. Я знала, что рано или поздно этот разговор продолжится, но сейчас.. всё, чего я хотела, — это чтобы всё осталось как есть. Я была ему безумно благодарна, что он сам остановился. Возможно, чтобы не потерять ту хрупкую связь, что была между нами.
Я допила чай, пожелала ему спокойной ночи и скрылась за дверью спальни.
Всё, я устала.
Хватит на сегодня откровений.
Я стояла, обхватив себя руками, и прокручивала в голове всё, что произошло. Оскар.. такой надёжный, такой тёплый. Он никогда не смотрел на меня, как на трофей или красивую игрушку. В его взгляде всегда была забота и уважение. Он видел меня настоящей, с моей болью, моими страхами, моими ошибками.
Он принял меня, но что ещё важнее — он принял Матвея.
С самого начала Оскар относился к нему так, будто тот был его собственным сыном.
И я видела, что малыш радовался каждому его приходу. Даже когда мне было тяжело, когда я раздражалась из-за мелочей, Оскар умел найти подход и ко мне, и к Матвею.
Я смотрела на это и думала: может, так и должно быть? Может, ради Матвея мне стоит попытаться? Ему нужен настоящий мужчина рядом, хороший пример.
Но внутри всё кричало: "Нет, Лиза. Это неправильно! Вы друзья!"
Может, я сломалась?
Почему я не могу почувствовать к нему того, что должна? Ведь он идеален. Он не только для меня, но и для моего сына стал нечужим человеком.
Но каждый раз, когда он пытался подойти ко мне ближе, когда касался меня, я чувствовала лишь благодарность. Только её. Не было искры, желания, трепета.