Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 102

Брэндон уже ступает на лед, пока мы все в шоковом молчании уставились на него. Я застываю на месте, когда он останавливается рядом со мной и запечатлевает на моих губах приветственный поцелуй. От его теплых губ мне становится только холоднее.

Ко мне возвращается дар речи:

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел поиграть.

— Я имею в виду, как ты узнал, что я здесь?

Он беспечно пожимает плечами:

— Я пошел за тобой.

Я чувствую себя беззащитной и сгораю от стыда — мне слишком неловко повернуться к Эмброузу и Кэт и увидеть осуждение на их лицах.

Эмброуз говорит сквозь сжатые зубы:

— Нам и так хватает людей.

Я бросаю быстрый взгляд на Кэт — её взгляд один в один повторяет взгляд брата.

Брэндон смеется, но как-то снисходительно:

— Ну, раз уж я здесь, нас теперь четверо. Если моя математика меня не подводит, это значит, что мы легко можем сыграть два на два.

— Давай лучше вернемся ко мне домой, — предлагаю я, дергая его за рукав.

Он не сводит глаз с Эмброуза.

— Да ладно тебе, чувак, — подначивает он. — Посмотри на себя. Неужели тебя может напугать кто-то вроде меня?

Постороннему могло бы показаться, что Брэндон просто шутит, но я отчетливо расслышала вызов в его голосе. Эмброуз тоже его слышит и заглатывает наживку.

— Ладно. Кэт, ты со мной.

Эмброуз отводит Кэт на несколько футов в сторону, чтобы обсудить тактику игры, а я в ужасе уставилась на своего парня.

— Брэндон. Я же говорила тебе, что сегодня провожу время с Кэт.

Он улыбается мне, но его слова — чистый лед:

— Я заскочил к тебе, когда ты как раз уходила. Ты оставила у меня свой экземпляр «

Грозового перевала»

. Я просто хотел посмотреть, куда это ты сматываешься посреди леса. Я даже оставаться не собирался.

Он приближает губы к моему уху, и его шепот звучит злее любого крика:

— Но потом я увидел его. Подозрительно, что моя девушка скрывает от меня, что тусуется с другим парнем, тебе не кажется?

У меня щиплет в носу от этого обвинения.

— Да я вообще не знала, что он придет! Кэт позвала его и мне ничего не сказала. Я бы никогда не стала тебе в таком врать.

— Вы уже готовы или вам отдельный номер снять? — кричит Эмброуз, направляясь обратно к нам.

Их приближающиеся силуэты расплываются передо мной, и я быстро тру глаза. Эмброуз переводит взгляд с меня на Брэндона, его челюсти сжимаются, а Кэт недовольно поджимает губы.

Я хлопаю рукавицами и улыбаюсь:

— Давайте играть! Мы вас в порошок сотрем.

Не проходит и пятнадцати минут, как я понимаю, что поторопилась с выводами. Мы с Брэндоном не сокрушили ничего, кроме собственного достоинства. Счет 10:2 к огромному удовольствию Эмброуза. То, что начиналось как безобидные подколы, быстро переросло в откровенные оскорбления между парнями, и мы с Кэт по очереди закатываем глаза от этой тестостероновой битвы. Эмброуз даже отказывается пользоваться ингалятором, хотя тот ему явно необходим.

Поскольку клюшек всего две, мы с Кэт отдали их парням, а сами заделались защитниками, играя исключительно ногами. Брэндон срывается на меня каждые несколько минут, заявляя, что я постоянно путаюсь под ногами или мешаю ему, в то время как Эмброуз и Кэт скользят по льду легко и слаженно, предугадывая каждое движение друг друга.

Когда счет Кэт и Эмброуза доходит до пятнадцати, я вскидываю руки в знак поражения, окончательно выбившись из сил. Я с радостью признаю их победу, если это значит, что я смогу наконец пойти домой и отогреться в горячей ванне.

— Я сдаюсь! — кричу я. Они стоят меньше чем в двадцати футах от нас, но ветер усилился, и расслышать слова трудно.

Позади меня Брэндон недовольно фыркает, и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда он с нескрываемой яростью кидает клюшку на лед. Из места удара вырывается тихий треск, и крошечные ниточки трещин разбегаются к моим ботинкам. В любой другой ситуации этот едва слышный звук ломающегося льда мог бы показаться красивым зрелищем. Даже завораживающим. Но я прекрасно понимаю, чем это грозит здесь, на этом хрупком участке озера.

— Эй. Не делай так. Это опасно, — говорит Эмброуз, быстро подъезжая к нам. Его голос звучит серьезно и твердо, в нем не осталось и следа от парня, которому на всё плевать.

Брэндон поворачивается к нему:

— Что? Вот это? — он снова бьет клюшкой по льду. Треск громом разносится в воздухе, и этот резкий звук отдается у меня в ушах. Тонкие волокна трещин превращаются в глубокие расселины, и я вскрикиваю.

— Прекрати! — кричит Кэт.

Лицо Брэндона искажается уродливой маской упрямства, делая его неузнаваемым. Со смехом он снова обрушивает клюшку вниз, ни во что не осознавая всю серьезность ситуации. Расселины превращаются в ледяные глыбы, которые вразнобой уходят под воду прямо вокруг наших ног. Всё мое тело умоляет бежать, но страх парализует меня.

— Брэндон, остановись! — кричу я.

— Ты совсем из ума выжил?! — ревет Эмброуз так, что на его шее вздуваются вены.

Брэндон резко останавливается. Его тело расслабляется, и кажется, будто он задвинул того безумного незнакомца, который только что завладел его телом, обратно в закоулки своего сознания.

— Да расслабьтесь вы, — смеется он, швыряя клюшку по льду к ногам Эмброуза. — Я просто прикалывался.

Кэт яростно смотрит на него и уходит прочь. Эмброуз не двигается ни на дюйм, и на секунду мне кажется, что он сейчас врежет Брэндону по лицу. В каком-то смысле мне даже хочется этого. То, что происходит дальше, случается слишком быстро, чтобы я успела это осознать. Это занимает меньше времени, чем требуется, чтобы сказать:

Раз, Миссисипи

. Меньше времени, чем мне требуется, чтобы понять: мой последний вдох должен был быть глубоким, потому что он окажется последним.

В один миг я стою на льду с Эмброузом и Брэндоном, а в следующий — меня там уже нет. Ледяная вода ножом вонзается в каждый открытый сантиметр кожи. Мой мозг становится заторможенным, будто его тащат сквозь грязь, пока он пытается осознать происходящее. Первое, что приходит в голову, — это то, как темно под льдом, учитывая, как светло снаружи; мое горло сжимается, сигнализируя мозгу о немедленной потребности в воздухе, пока мое тело бьется в режиме выживания.

Я вытягиваю руки над головой, и меня накрывает волна растерянности и паники, когда они натыкаются на твердое препятствие.

Меня уносит прочь от проруби, в которую я провалилась.