Страница 20 из 53
Покачав головой, я вынужденно призналась, что таки да — прищемлённая гордость не дала мне и шанса попытаться как-то сгладить ситуацию. Эх.
Часы тикали. Я работала, не поднимая головы. Эскиз за эскизом. Набросок за наброском. Руки двигались на автомате, а где-то внутри, под коркой злости и усталости, сидело неприятное, липкое чувство. Сожаление. Не о том, что пошла в этот офис. Не о том, что играла с Варей. А о том, что всё так вышло. Что ребёнок, наверное, сейчас плачет. Да и из-за испуга Константина мне тоже было как-то неловко. Вроде и не виновата совсем уж, а совесть грызёт.
* * *
За окном давно стемнело. Отложив планшет, я потерла глаза и посмотрела на время. Полпервого ночи.
— Хватит на сегодня, — приказала себе.
Даже домой решила не возвращаться. Опять. Но сил не было. Устроилась здесь же, в студии. Только сбегала в круглосуточный магазин, схватила лапшу быстрого приготовления да пару помидорок для салата, перекусила и пошла готовиться ко сну. Длинный день. И сложный.
Уже лёжа на старом диване под тёплым пледом, я поймала себя на том, что снова думаю о Варе. О её смехе. О её серьёзных вопросах про снежинки. О том, как она сказала: «Папа как медведь. Тёплый».
— Тёплый, — хмыкнула я в темноту. — Медведь в берлоге. Бурый и злой. А она говорила, что он не злой. Ну-ну.
Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Усталость всё же взяла своё.
Утро встретило меня серым декабрьским светом, льющемся в огромные окна, и настойчивой трелью телефона.
— Убейте того, кто придумал будильники, — простонала я, нащупывая трубку. — Алло?
— Василиса? — голос в трубке был виноватым до невозможности. — Это Слава из «Вектрум». Помнишь? Слушай, ты можешь говорить?
Я села на диване, натягивая плед повыше. Слава. Помощник того самого.. как его.. Константина. Тот, который придерживал дверь и приносил баннер. И которого очень любила Варька, смешливая малышка с недюжими талантами к рисованию.
— Могу, — осторожно ответила я, лихорадочно размышляя, зачем я могла опять кому-то понадобиться в «Вектруме». — Что-то случилось?
— Василиса, я.. кхм, в общем, вы.. ты извини меня, пожалуйста. — Слава говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его прервут. — Я идиот. Я такой идиот, Вась! Это я во всём виноват.
Вчера Слава был самым настоящим Вячеславом. Собранным, с виду даже строгим. Видно было, что он на своём месте и очень уверен в себе на работе. А сейчас он говорил как накосячивший подросток. Сбиваясь в обращении с «ты» на «вы» и говоря как-то сбивчиво. Торопливо.
— В чём именно? — я всё ещё не понимала, к чему этот звонок и извинения.
— С резюме! — выпалил он. — Это я твоё резюме дизайнера в папку к няням сунул! У нас там аврал был, нянька уволилась, Костя психовал, я листал базу, увидел твоё имя, обрадовался, что ты в городе, и.. Ну и сунул не туда. А он.. Он же думал, что ты няня! Он тебя за няню принял! А ты дизайнер! И он на тебя наорал, да? Я вчера вечером только узнал, что произошло. Костя мне звонил, спрашивал твой телефон.. Вась, ты прости меня, ради бога! Меня вчера не было в офисе, когда скандал у вас там случился. Я отходил по делам, видел, что у вас с Варькой всё спокойно, и позволил себе отлучиться на полчаса. Кто ж знал, что всё прос.. В общем, прости ещё раз. Понимаю, что мой косяк. Мне очень неловко. Обычно таких ошибок я не допускаю. И мне неудобно, что из-за меня всё так получилось. Я же даже вчера, когда ты играла с Варюхой, тоже не проверил, что ты не няня, думал, всё ровно. А получилось.. Плохо всё, в общем, получилось.
Я молчала, переваривая информацию. Значит, вот оно что. Константин.. Костя не специально меня с нянями перепутал. То есть он вообще не знал, кто я. Он просто.. он просто искал няню. А получил меня. И испугался. И наорал. И непрофессионалом назвал не как дизайнера, а как ну, собственно, совершенно непрофессиональную няню. Да.
— Вась? — голос Славы звучал встревоженно. — Ты там как?
— Я.. нормально, — выдохнула я. — Слав, всё в порядке. Я не обижаюсь. Ну, то есть обижаюсь, но не на тебя. На себя, наверное. Надо было сразу всё объяснить, а не в игры играть. Да и вообще всё как-то глупо вчера вышло. И перед Варей неудобно. Если уж честно.
— На меня не обижаешься, а на кого тогда, на Константина Игоревича? — осторожно уточнил Слава.
Я хмыкнула.
— А должна радоваться? Он меня оскорбил, не разобравшись в ситуации, накричал, выгнал из офиса. В общем, да. Неприятная ситуация, и настроения она мне не поднимает. И то, что вышла ошибка и ругался ваш начальник на меня не как на дизайнера, а как на няню, всё же его слова о моём профессионализме вчера меня больно задели, не буду скрывать. А вообще, в такой ситуации я ещё не бывала. Сюр какой-то, честное слово.
Слава вздохнул в трубку так тяжело, что я чуть не рассмеялась.
— Василис, он.. он не со зла. Он реально испугался. У него с этим.. ну, с Варей.. он всегда на взводе, когда с ней кто-то чужой, непроверенный. Но ситуация вчера была такая, что вариантов не оставалось. Иначе он ни за что не оставил бы вот так Варюху. Там история.. Хотя тебе, вам это и не нужно знать. В общем, он не хотел.
— Слав, во-первых, уже давай на «ты», а во-вторых, к чему ты клонишь? — насторожилась я.
— К тому, что он будет тебе звонить, — быстро сказал Слава. — Он твой телефон вчера у меня выпросил. Сказал, что должен извиниться. И что-то про контракт говорил. Вась, ты только не посылай его сразу, ладно? Выслушай. Он мужик нормальный, просто дурак временами. Как все мы.
Я закатила глаза.
— Спасибо за характеристику. Буду иметь в виду.
Мы попрощались. Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Значит, будет звонить. Извиняться. И что-то про контракт.
— Интересно, — пробормотала я. — И что ты мне предложишь, Константин Игоревич?
Телефон снова зазвонил только через час. Незнакомый номер. Я посмотрела на экран, помедлила секунду и нажала «ответить».
— Да?
В трубке несколько секунд было тихо. А потом раздался тот самый низкий голос, который теперь я, кажется, при всём желании не смогу забыть. Только сейчас он звучал совершенно иначе. Устало. Виновато. Без всяких рычащих ноток. И очень осторожно.
— Василиса, здравствуйте. Это Константин. Из «Вектрум». Я.. Мне нужно с вами поговорить. Вы можете уделить мне время?
Отняв трубку от уха, я выразительно посмотрела на экран, даже из вредности показала ему язык и только после этого вернула трубку к уху. И молчала я ровно столько, чтобы Константин Игоревич успел занервничать и даже несколько раз кашлянуть в трубку, и только после этого заговорила:
— Я слушаю.