Страница 12 из 53
Пока я осматривала кабинет, следом за мной зашёл Слава и представил меня боссу:
— Василиса Ивановна.
Вот только хозяин кабинета не успел ответить. Девчушка соскользнула с дивана, подошла к отцу и деловито заявила:
— Папочка, тебе пора! У меня много дел, очень много дел! Иди!
* * *
Брови у меня сами собой удивлённо приподнялись, но смотреть без улыбки на эту деловую малявку было просто невозможно. Ну куколка же. Со всеми своими яркими губками, темными бровками, глазами как у папы, и всё это — с крайне сосредоточенным видом, выгоняет отца из его же кабинета. Забавная.
Но самое интересное, что мужчина в принципе не очень-то и сопротивлялся и даже отошел от дивана, замерев рядом со мной. В то время как его дочь вернулась на своё место и заняла выжидательную позицию на подлокотнике.
— Добрый день, — протянул мне руку для приветствия Константин Игоревич. — Очень прошу меня извинить. Произошла чудовищная накладка, и коллеги из Москвы приехали чуть раньше. Что-то там, связанное с переносом их рейса, — очаровательно улыбаясь, что сбивало с толку, говорил мне предполагаемый начальник. — Буду очень признателен, если вы подождёте меня в компании этой очаровательной леди. Слава будет рядом и всегда готов вам помочь при необходимости. Хорошо?
Не поняла. В смысле, накладка и подождать с леди? Это что? Стресс-собеседование? Но для чего? Я же просто дизайнер!
— Да, но..
Я хотела объяснить, что, видимо, произошла какая-то ошибка, и спихивать на меня ребёнка — это крайне необдуманный шаг, потому что я с ними, с детьми, дел никогда никаких не имела и опыта у меня примерно ноль. Но кто бы стал меня слушать. Услышав заветное «Да», которое я ляпнула исключительно из вежливости, Константин Игоревич уже направился к двери, говоря на ходу:
— Вот и отлично. Постараюсь освободиться как можно быстрее.
И он исчез, захлопнув за собой дверь.
В кабинете воцарилась тишина. Одна-а-ко! Повернувшись к девочке — она всё так же сидит на подлокотнике и, подперев щеку рукой, смотрит на меня. В её взгляде читается любопытство, вызов и.. надежда?
Так, главное — не паниковать. Это всего лишь ребёнок. Очаровательная девочка! Ну что может случиться. Правда? Сжала в кулаке карандаш, который успела вытащить из волос буквально перед входом в кабинет, и он предательски хрустнул, сломался в моей руке.
Распахиваю глаза и смотрю на малышку:
— Ой! — произношу вполне искренне.
Девочка задорно фыркает, а в её взгляде загораются смешинки.
— Не переживай, — заявляет она, соскальзывая с подлокотника на сиденье дивана и приглашающе хлопая ладошкой рядом с собой. — У меня тут есть чемоданчик. С красками. И карандашами. Хочешь посмотреть?
Смотрю на сломанный карандаш в руке, потом на горящие глаза ребенка, потом на унылый, строгий кабинет. И медленно, широко улыбаюсь.
«Ну, Василиса Чудо. Покажи им, что ты умеешь. Даже если они перепутали тебя с няней».
— Давай посмотрим, — говорю я и иду к дивану, чтобы сесть рядом с малышкой. — Тебя как зовут, чудо?
— Вар-ря! — чуть растягивает она букву «р», как будто она не совсем легко ей дается. — А тебя?
— А меня — Василиса. Ну или Вася. Хотя можешь называть меня Чудо.
— Чудо? — в глазах ребёнка неприкрытое любопытство.
— У меня фамилия такая, — хихикаю я. — Ну что, покажешь мне свои краски?
Варя начинает с деловитым видом доставать из чемодана набор красок, кстати, весьма неплохих, поднимает первый уровень и открывает вид на кучу цветных карандашей; сбоку прикреплены кисточки. Вот это сокровище!
Мы минут десять с увлечением перебираем содержимое художественного чемоданчика. Варя подробно рассказывает мне, что к чему, я с искренним интересом слушаю её и поправляю, если она не права. Например, угольный карандаш — это не палочка, чтобы ей тыкать в краски и ставить точечки на бумаге. А его нужно заточить, и можно рисовать как настоящим угольком из костра и не пачкать руки. Нужно было видеть скептицизм во взгляде мелкой художницы. Кажется, о том, как уголь пачкает руки, она уже знала, а вот про то, какое сокровище у неё есть — нет. Смешная.
После просмотра красок мы перешли к демонстрации рисунков Вари. И должна заметить, для пяти лет девочка неплохо чувствовала пространство бумаги. Смело использовала яркие цвета и умела рисовать совершенно очаровательных чудиков с огромными глазами. Да тут возможная коллега сидит. Ну ничего себе!
Осмотрев взглядом строгий кабинет, предлагаю Варе маленькое безумство:
— Варюш, как ты смотришь на то, чтобы сделать украшения для папиного кабинета?
— Сделать? Сами-и-м?
— Да, — удивленно приподняла брови. — Ты думаешь, не справимся?
— А мы справимся?
— Варь, ну конечно! Нам всего-то и нужно, что клей. Краски и карандаши, как и бумага, есть у тебя. А у меня, смотри..
Засунула руку в рюкзак и нашарила там два тюбика клея-карандаша. Стоило достать их и протянуть ребенку на раскрытой ладони, как глаза Варьки вспыхнули настоящим восторгом, и она замерла, кажется, не дыша.
— Ну что, начнём операцию «сделать украшения»?
Ответом был такой визг одобрения, что, кажется, содрогнулись даже стёкла в окнах. По всему офисному зданию!