Страница 14 из 117
Глава 11
3
Стрела в сердце
Я не знала, какую чепуху Дара успела нашептать ему, прежде чем выйти за дверь, но что бы это ни было, щеки Диего залились яблочным румянцем. Я начала нервничать — то ли потому, что не расслышала его бормотания, то ли потому, что сама не понимала собственных чувств. Одно было ясно наверняка: я чувствовала слишком много всего сразу.
Мне было страшно, я была потеряна и не знала, что делать. А еще он был очень красив. И высок. И мне предстояло поцеловать его на глазах у множества людей, и я…
— Боги, — он шумно выдохнул, запуская руки в волосы.
Он выглядел точь-в-точь как принц: доспехи сверкали, длинные волосы были собраны, а карие глаза — мягкие, но настороженные, словно он всегда был начеку. И мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить, почему я не хочу его целовать… почему не хочу выходить за него замуж… почему не хочу привязывать себя к имени, титулу и одним и тем же четырем стенам на всю оставшуюся жизнь…
Да, я знала почему.
Он откашлялся, и я подняла взгляд на его лицо. Вот они, те самые темно-карие глаза, и крупный нос, который я случайно сломала нам в шестнадцать. Мое сердце внезапно забилось чаще, когда я заметила маленький шрам с тех пор.
Я невольно улыбнулась.
— Донна, ты выглядишь… — он покачал головой.
— Капитан Харт, — я кивнула. — Видеть невесту до церемонии — к дурному знаку.
Он усмехнулся и сделал шаг вперед.
— Я хотел сперва кое-что тебе подать.
Я посмотрела на него с удивленной улыбкой.
— Это книга? — спросила я, пряча руки за спину.
Диего рассмеялся, взял меня за руку и без предупреждения потащил прочь из комнаты. И вот мы уже мчимся через весь замок.
— Диего, куда мы? — я не могла сдержать улыбку.
Мы давным-давно так не бегали — беззаботно, не оглядываясь назад. А теперь… теперь мы взрослые, и он — капитан стражи. Верный слуга Короля; человека, который с улыбкой на лице убил моего отца на глазах у тысяч людей.
— Давай, нужно успеть к конюшням, — прошептал он достаточно громко, чтобы я услышала.
Мы бежали дальше, и когда наконец ввалились в конюшни, мы были без дыхания, а я смеялась, вспоминая последний раз, когда мы вытворяли нечто подобное.
— Помнишь, когда…
— Донна, — он резко оборвал меня и кивнул на одну из дверей. — Загляни внутрь.
Когда я шагнула внутрь и увидела, что там, я попыталась прикрыть рукой громкий вздох, вырвавшийся у меня из груди.
— Диего, — выдохнула я.
Это был самый потрясающий лук с набором стрел, который я видела в своей жизни.
Лук был цвета розового золота, тяжелый настолько, что заставил меня подумать — быть может, он сделан из настоящего золота? Концы его были заострены и закручены так, что напоминали хвост русалки. Наконечники стрел тоже отливали нежно-розовым и сверкали так ярко, что казались полупрозрачными. Настолько прозрачными, что они выглядели как…
Этого не может быть.
Я коснулась одной из них и едва не заплакала от изумления.
— Это что…
— Алмазы. Самый твердый камень в мире и самый прекрасный.
Я обернулась к нему.
— Они… великолепны. Сомневаюсь, что какие-либо слова могут отдать им должное. Спасибо. — Я рассмеялась, а может, заплакала — я сама не знала. Я была в таком смятении, потому что это был самый чуткий подарок из всех, что мне когда-либо делали, и я даже не могла представить, что такое существует. Еще секунду назад это жило только в моем воображении, было проектом, который, как я думала, никогда не воплотится в жизнь. А теперь я держала его в руках. — Как ты…
— Я заказал их для тебя. Ты так часто говорила о том, что однажды будешь держать в руках нечто подобное, — сказал он, пока я поднимала лук и вкладывала одну из стрел.
— Я всегда считала, что это отличная идея, хотя и немного дороговатая.
Он рассмеялся и сделал шаг вперед, когда я натянула тетиву.
— Ты испортишь свое платье, — услышала я его шепот за спиной.
Я приложила указательный палец к подбородку, коснувшись тетивой носа и губ. Вдохнула — и отпустила.
Стрела пробила дверь насквозь и упала на землю по ту сторону конюшни.
Она осталась цела. Невероятно.
Я издала недоверчивый смешок и подпрыгнула от восторга.
— Это потрясающе, Диего! Видишь? Это может навсегда изменить стрельбу из лука! Не могу поверить, что ты сделал это. — Я обняла его. Он обнял меня в ответ, и на мгновение я обо всем забыла. Вдруг я снова стала шестнадцатилетней, и больше ничего не имело значения — только этот лук, стрелы и он, который вопреки всему оставался моим другом, и я знала, что его большое сердце по-прежнему с ним.
— Для тебя, — прошептал он мне на ухо.
Я немного отстранилась, смутившись — вдруг он заметит мои покрасневшие щеки? Мы стояли лицом к лицу, наши лица были так близко, что когда он подался вперед, и его губы оказались на немыслимо близком расстоянии от моих, я снова потерялась. Но в этот раз мне было уже не шестнадцать, а восемнадцать — та самая зимняя ночь, когда он признался мне в любви и поцеловал меня. А я повела себя как дура.
И вот нам по двадцать, и он шепчет, почти касаясь моих губ:
— Донна, я должен предупредить тебя о том, что будет сегодня…
Точно. Сегодня.
И я отступила.
— Мы опоздаем на собственную свадьбу.
И снова я повела себя как дура.