Страница 9 из 30
- Каждый раз, когда я летом заходила на чердак, я видела осиные гнезда, прилепленные между стропилами. Иногда я даже замечала, как осы влетают в них. Мама предупреждала меня держаться от них подальше, потому что если у меня аллергия на укусы, это может быть смертельно опасно. Не знаю почему, но осы всегда присутствовали в моем сне. Я играю на чердаке, а потом слышу жужжание. От этого звука кажется, что по моей коже что-то ползет. Я почти чувствую, как они зарываются мне под кожу. Это ужасно. Я поднимаю глаза и вижу - осы кружат у меня над головой, готовые жалить. Тогда я вскакиваю и бросаюсь бежать, но всегда забываю, что позади крутая лестница, и каждый раз срываюсь прямо с ее края.
- Лестница была обычной, около тринадцати ступенек?
- Да, все точно так и было, но во сне я не лечу вниз по ступеням. Я проваливаюсь сквозь пушистые облака, кажется, на мили и мили вниз, и продолжаю падать, падать, пока не просыпаюсь с криком.
- Но вы никогда не достигали дна, не так ли? - улыбнулся Франклин, зная, что никто не достигает.
- Нет. Никогда. Этот сон часто повторялся, пока мы жили в том доме. После переезда он больше не снился.
- Ваш кошмар о падении очень похож на то, что видят многие дети, пока растут. Обычно такое проходит к подростковому возрасту.
Выражение лица Айви изменилось. Она уставилась в одну точку на стене над головой Франклина, и ее руки начали дрожать.
- Примерно через полгода после переезда в новый дом мне начал сниться другой кошмар. Он был намного реалистичнее и тревожнее, чем сны о падении, и я вижу его до сих пор.
- Вы точно не хотите чего-нибудь выпить? Вы выглядите более взволнованной, - спросил Франклин с некоторой обеспокоенностью.
- Ладно, у меня немного пересохло во рту после всех этих разговоров. Кофе было бы неплохо.
Франклин поднял графин с подноса, налил ей чашку и протянул через стол. Айви отпила глоток и, глубоко вздохнув, начала:
- Все всегда начинается с того, что я бегу через лес. Ветки раздирают мое лицо и руки. Я вижу на блузке много крови. Темно, и я слышу, как позади меня сквозь кусты продирается что-то огромное.
- Вы когда-нибудь видели, что именно вас преследует?
- Никогда. Я чувствую животную вонь от него. Смесь тухлой рыбы и подгнившего мяса. Я ощущаю жар его смрадного дыхания - почти как фен, дующий на затылок. Слышу его громовой рев, заглушающий все вокруг. Словно все звери в лесу затаили дыхание от страха, что эта тварь их услышит, а потом придет и вырвет им сердца. Кажется, что вот-вот - и она вопьется в меня когтями и сожрет заживо.
Выражение лица Франклина омрачилось, когда он увидел ужас в глазах Айви. Ее верхняя губа начала дрожать.
- Каждый раз, когда мне снится этот кошмар, чудовищная тяжесть его зла поглощает меня и все, что меня окружает. Я спотыкаюсь, отчаянно размахиваю руками, балансируя на грани гибели, но никогда не падаю.
- А вы когда-нибудь видели хоть часть монстра? Шерсть? Коготь? Ногу или руку? Какую-нибудь часть его тела?
- Никогда. Пока оно за мной гонится, я не могу заставить себя оглянуться - боюсь умереть от страха. И вот когда я почти падаю... когда оно уже настигает меня... когда вот-вот вонзит в меня свои клыки, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его отвратительную морду. И тут же просыпаюсь с криком.
- Как долго вы, говорите, мучаетесь этим кошмаром?
- С двенадцати лет. Уже почти двадцать. И я наконец дошла до точки: если вы меня не вылечите, я считаю себя первоочередным кандидатом либо на самоубийство, либо в дурдом. Я больше не могу.
Проигнорировав ее шокирующее заявление, Франклин продолжил:
- Прежде чем мы назначим следующий сеанс, я должен знать: сталкивались ли вы когда-нибудь с кем-то, кроме выдуманного чудовища? Я понимаю, что это очень личное, но мне крайне необходимо знать, прежде чем продолжить ваше лечение - подвергались ли вы когда-либо изнасилованию, физическому насилию или домогательствам со стороны другого человека?
- Нет, с человеческими монстрами я не сталкивалась, кроме одного короткого, но очень страшного случая как раз во время моих первых кошмаров. Когда я была маленькой, мой отец оставил меня в машине, пока сам зашел в аптеку за лекарством. Насколько я помню, было поздно, и наша машина была единственной на улице. Папы не было всего минуту или две, и он запер машину, когда уходил.
Бровь Франклина изогнулась - эта часть ее истории, казалось, заинтересовала его больше всего остального.
- Я никогда не забуду того потрепанного жизнью старика, который появился из ниоткуда. Он постучал по стеклу и предложил мне десять центов, если я открою дверь.
- Вот как, - поднял брови Франклин.
- Могу только благодарить Бога за то, что у моих родителей были деньги, и десять центов не имели для меня никакого значения. Когда отец вернулся, старик уже исчез в темноте. Я рассказала ему об этом, и по выражению лица отца я поняла, что его это сильно встревожило, - Айви поднесла чашку к губам и отпила кофе. - Не знаю, заявил ли он в полицию, но, полагаю, да. За исключением этого одного случая, мне никто никогда не угрожал и не обижал.
Франклин отложил ручку и откинулся в кресле, будто они дошли до логической паузы.
Айви замолчала, удовлетворенная тем, что это подобие исповеди позади.
- Что ж, доктор Франклин, вы знаете все, что знаю я. Кроме того, что я рассказала, я не могу припомнить ничего, что могло бы вызвать эти повторяющиеся кошмары, которые... разрушили мою жизнь.
- Не могли бы вы подробнее остановиться на том, что значит "разрушили мою жизнь"?
- Я хочу сказать, что, чтобы избежать травмы от этих кошмаров, я очень мало сплю. В результате я хожу как зомби. Коллеги постоянно будят меня за рабочим столом. Я засыпаю на совещаниях, и мне частенько бывает стыдно. Мысли разбегаются, когда я разговариваю с клиентами. Короче, моя работа - и, как следствие, карьера - серьезно пострадали.
- И несмотря на эти постоянные приступы тревоги и беспокойства, вы до сих пор не обращались за помощью. Почему вы ждали?
- Честно говоря, если уж вам нужно знать правду, я никогда не верила, что психиатр может рассказать мне что-то новое о моем прошлом... ну, знаете, вроде: "вас в детстве мать отшлепала - вот вам и снятся кошмары". Я не такая.
- Тогда почему же вы пришли сейчас, если не верите, что я могу вам помочь?