Страница 61 из 68
Морозный воздух был весьма кстати в тот момент, он предотвращал ее полное возгорание. Айша шла чуть позади Мурада, а он периодически трогал пальцы ее рук, едва ощутимыми касаниями. Минут пять они гуляли молча, и Айша решила нарушить это молчание:
– Твой запах на мне, – сказала она.
– Как это? – не понял Мурад.
– Ну, после тебя на мне всегда остается твой запах, – объяснила Айша и, чуть помедлив, добавила, – наверное, сильный парфюм.
* * *
Айша подходила к машине на стоянке, когда в сумке зазвонилтелефон. Положив пакеты на снег, она быстро открыла сумку и начала копаться в ней. Телефон, как обычно, оказался на самом дне, под всеми документами, которых в последнее время стало слишком много.
– Айша? – от тревожного голоса Танзилы сердце начало биться приглушенно. – Приезжай, пожалуйста, быстрее.
– Да, Тонь, хорошо, – донесся до Айши ее собственный голос.
Сев в машину, она быстро включила навигатор, до самого дома дорога была отмечена красным. Поехать по московским пробкам домой – об этом не могло быть и речи. Нужно было ехать на метро, если она хотела попасть в этот день домой.
Под ногами хрустел снег, воздух трещал от февральского мороза. Айша забыла взять с собой перчатки, и пакет в руках приходилось перекладывать из одной руки в другую, потому что ощущение от его ручек, врезающихся в мерзнущие пальцы, было невыносимым. И Айша впервые за три месяца спускалась в метро. В ноябре Мурад решил, что она должна уметь водить машину. Обучение было плотным и напряженным, он все торопил ее. И спустя три недели ежедневной практики вождения на московских дорогах Айша впервые выехала одна. А в этот день она спускалась в подземку. За тяжелой дверью метро, оттолкнуть которую сзади помогла чья-то мужская рука, в лицо хлынул поток воздуха, донося смешанный запах бетона, залитого водой, древесины, сырой земли и пыли. Это был запах московского метро, его невозможно ни с чем спутать. Как бы долго ты ни отсутствовал здесь, даже с закрытыми глазами поймешь, что находишься именно тут, после одного вдоха. Ничего не изменилось, в метро по-прежнему сновали люди, все куда-то и откуда-то спешили. Поезда никого не ждали, двери закрывались в положенную минуту. Поэтому если тебе нужно, ты должен был успеть заскочить.
Айша уже подходила к дому, снег все хрустел под ногами. Дальше была дверь, лифт и очередная дверь.
– Извини, что все время дергаю тебя, но я не знаю, что мне делать, – с заплаканным видом сообщила Танзила.
– Ты никогда не заботилась обо мне! Почему же ты не избавилась от меня?! – доносился до Айши крик. – Я настолько противен тебе? – продолжало доноситься, пока она спешно снимала куртку, обувь и платок. – Куда ты ушла?! Ты не можешь даже взглянуть проблеме в глаза!
Быстрым шагом Айша направилась в зал. Стоило ей появиться в дверном проеме, как в стену рядом полетела ваза, так, что Айша еле успела увернуться.
– Зачем? – кричал он. – Зачем ты меня родила, а? Чтобы оставлять дома на совести соседки?
– Мурад, тише, это я, – громко сказала Айша из-за двери, за которую автоматически скрылась при виде летящей вазы.
– И как ты собираешься смотреть мне в глаза? Зачем ты вернулась? – продолжал он кричать. – Я целую неделю был дома один! Знаешь, как я боялся? – голос Мурада начал срываться.
– Это я, Айша, Мурад, – она вышла из-за двери, ей было плевать, полетит в нее посуда или нет. – Твоя жена, – умоляющим голосом говорила Айша, пытаясь не заплакать. Он стоял по другую сторону от стола, рука с графином в руках застыла в воздухе. – Мурад, это я, твоя жена, – начала она медленно подходить к нему. Мурад смотрел на Айшу как загнанный в ловушку зверь, не зная, что ему делать.
– Что ты хочешь от меня? – выдохнул он, от продолжительного крика у него началась отдышка.
– Я хочу тебя обнять, – Айша была уже совсем близко, – дай это мне, – она забрала графин и поставила на стол. – Иди сюда, – протянула она руку.
В протянутую ею руку Мурад вложил свою исхудавшую кисть, медленно, нерешительно. Подбородок Айши дрожал, а слезы застилали глаза, из-за чего Мурад расплывался перед ней. Но вот несколько капель упали с глаз, и она отчетливо увидела его. Он очень сильно похудел за последние три месяца, щеки впали, под глазами были ярко выраженные круги, подбородок стал каким-то угловатым. Одежда висела на нем. А еще Мурад был лысым. Айша сама побрила его несколько недель назад, когда у него впервые начались приступы с потерей памяти. Первый приступ случился, когда он увидел у себя в руках клок волос. Или он выдернул их во время приступа, Айша не могла вспомнить. А добрые карие глаза, их взгляд не проникал больше вглубь нее. Они холодно и отчужденно скользили по Айше, заглядывая в глаза, спускаясь на нос и губы, обводя волосы, снова заглядывали в глаза.
– Ты кто? – спросил Мурад. Айша заплакала.
– Мурад, я Айша, твоя жена! – ответила она сквозь слезы, одной рукой сжимая его ладонь, а другой – гладя его по впалой щеке. – Помнишь меня? – последовало молчание, в течение которого Мурад продолжал рассматривать ее.
– Ты единственная слушала меня и помогала мне, – улыбнувшись, ответил он после долгого упорного разглядывания.
– Да, это я, – поднесла Айша к губам его ладонь, которую он начал сжимать, когда узнал ее, и поцеловала ее с внутренней стороны. – Ты мне тоже всегда помогал. Ты показал мне счастье. Единственный из всех, – прошептала она. Вот уже три месяца Айша плакала все время.
– Айша, ты была красивой невестой, – гладил Мурад ее по голове, – у меня в телефоне есть твоя фотография, – со счастливой улыбкой полез он в карман штанов. – Ну-ка, позвони мне, – сказал он.
– Сейчас, – хриплым голосом ответила Айша, доставая телефон из кармана платья. Руки у нее мелко дрожали, пока она разблокировала телефон и искала номер мужа. – Звоню, – сквозь выступавшие слезы улыбнулась она Мураду.
– Смотри, – с довольной улыбкой показал Мурад экран своего телефона, на котором высвечивалась фотография, которую сделал Алихан в день их свадьбы. Айша прикрыла рот рукой, чтобы не заплакать навзрыд. – Правда, красивая? – с любовью разглядывая мигающий от продолжающегося звонка экран с фотографией жены, спросил Мурад. А когда Айша промолчала в ответ, поднял на нее глаза.
– Да, – еле выдавила она из себя. – Иди сюда, – Айша притянула Мурада к себе и крепко обняла, как своего ребенка. Руками она чувствовала его ребра. Простояв так довольно долго, пока немного не овладела чувствами, Айша подняла лицо к Мураду и спросила, – Ты кушал?