Страница 37 из 68
Кортеж так и доехал до ресторана: Алихан безжалостно шутил, второй парень и Танзила укатывались со смеху, а невеста с сестрой улыбались, стараясь держать марку. Во дворе ресторана уже столпился народ, ожидавший невесту. Танзила, вышедшая вперед и ждавшая, пока подойдет Алихан, протянула Айше руку, чтобы помочь выйти из машины. Прямо к дверце машины была расстелена ковровая дорожка, по обе стороны которой стояли танцоры и танцовщицы народного ансамбля, все в национальных костюмах. Танзила и Алихан подвели Айшу ко входу в ресторан, где стояла толпа народа, а впереди всех – ее свекровь, Зулихан. Тепло улыбнувшись невестке, она приветствовала ее словами «Марша йог1ийл»
13
и обняла. Потом она раскрыла конфету, откусила сама и оставшуюся половинку протянула Айше. Но даже эта половина оказалась такой большой, что Айша долго рассасывала ее, стараясь делать это незаметно.
Из ресторана зазвучала знакомая танцевальная мелодия, и народ начал возвращаться внутрь. Алихан и Танзила опять оказались по обе стороны от невесты, это была их обязанность на весь день. Они повели ее в банкетный зал. Невеста не могла оглядываться по сторонам. В соответствии со своим статусом она шла с поднятой головой, но опущенным взором, и все же видела, что все гости стоят вокруг танцевальной зоны, куда ее и вели. Когда невесту отвели в центр зала, под мелодичную музыку вокруг нее закружили танцовщицы из ансамбля. На Айшу снова накатила острая грусть. Удивительно было то, что девушка растет с пеленок в одной семье, что в этой семье у нее происходят самые важные события, а потом, в один прекрасный день, она уходит в чужую семью, абсолютно ей незнакомую и переживает другие, не менее значимые события. Окинув взглядом банкетный зал, Айша открыла для себя, что незнакомые люди, которые находятся здесь, теперь стали ее новой семьей. Вот так невеста стояла посередине банкетного зала ресторана и размышляла о своем. Пока Айша мысленно блуждала в закоулках своего сердца и разума, песня и выступление подошли к концу, и ее повели к специально отведенному для невесты месту. Вокруг собрались девушки и женщины, и Танзила дала ей на руки крепкого малыша, сына двоюродного брата Мурада. «Если бы от того, что на руки дают хорошенького малыша что-то зависело, то я хотела бы точно такого же», – с некоторым сарказмом подумала Айша про себя. Она достала из сумочки стодолларовую купюру, предназначенную для ребенка, и вложила в карман его пиджачка. Он был настолько хорошеньким, что Айша готова была держать его у себя на руках все время. Но вскоре мальчика у нее забрали, и Айше оставалось только смотреть, как танцует молодежь. А дальше пошла карусель: в глазах у нее начало рябить от мужчин, к которым Танзила по запросу подводила ее, чтобы «развязать язык». Взрослые мужчины просто клали на поднос деньги и отпивали предложенной невестой воды, но парочка близких друзей Мурада посчитали своим долгом провести обряд по всем правилам. В ход шли шутки, издевки, но они, по большей части, были адресованы даже не Айше, а ее мужу.
Более интересный для Айши момент начался, когда Танзила отвела ее в комнату, где не было никого, и посадила кушать. Возможно, она и была голодной, но есть ей не хотелось, зато тишина и возможность посидеть были как нельзя кстати. В течение всего дня Танзила сопровождала Айшу и заботилась о ней. А вот Ася, все время державшаяся рядом, куда-то запропастилась. Оказалось, что она танцевала, когда Танзила и Айша уходили из зала. Вскоре Танзила вышла от Айши и вернулась с Асей. Стоило им зайти в эту комнату, Танзила вызвала официанта и начала отдавать указания, чтобы принесли еды, всего понемногу. Когда невеста запротестовала, что есть не хочет и не будет, Танзила с укоризной в голосе спросила: «А нам с Асей хоть можно?», на что Айше ничего не оставалось, как улыбнуться. Но, повернувшись к официанту, Танзила попросила: «Принесите, пожалуйста, всего понемногу на троих». На душе невесты стало тепло и радостно от заботы.
– Как ты? – спросила сестру Ася.
– Хорошо вроде, а ты? – тихонько ответила Айша.
– Неплохо. Как твои каблуки? Не устала?
– Ой, а я даже забыла о том, что сильно переживала, смогу ли ходить, – сказала Айша, обращаясь наполовину к Асе, наполовину к Танзиле. – Можно мне тут без туфель посидеть? – спросила она уже у Танзилы.
– Конечно можно. У тебя есть обувь на низкой подошве или на платформе? Может, я тебе принесу переобуться? – участливо спросила Танзила. В это время Айша уже снимала туфли.
– О, – почти про себя вздохнула Айша, это было все, на что она была способна, когда ступни почувствовали свободу.
– Точно принесу, – рассмеялась Танзила.
– С чемоданами был большой белый пакет, там наряд на второй день и бежево-белые босоножки на невысокой платформе, – подсказала ей Айша.
– Да, поняла. Сейчас вернусь, а вы садитесь, кушайте и никакие «не хочу, не буду» не принимаются, – сказала Танзила и вышла.
– Ой, если честно, я очень голодная, – призналась Ася, оставшись с сестрой наедине. – Я же и не завтракала.
– У меня столько переживаний и эмоций, что я не хочу есть. Только пить.
Официант зашел в сопровождении помощников. Через несколько минут стол ломился от еды.
– Что будешь пить? – спросила Ася, подойдя к столу, когда официанты вышли.
– Апельсиновый сок, если есть, – попросила Айша.
Спустя минут пять зашла Танзила, держа пакет с обувью, и вручила его Айше.
– Вроде бы эти? – в вопросительно-утвердительной форме обратилась она к ней.
– Да, большое спасибо, – сказала Айша, заглянув в пакет.
– Может, ты пока и их не будешь обувать, тут все равно ковер? Пусть ноги отдохнут, пока ты будешь кушать, – обратилась Танзила к невесте, что-то раскладывая на столе. – Так, девочки, мы сейчас вместе перекусим. Вставайте, и за стол, – сказала она, увидев, что те не сдвинулись с места.
Она усадила Айшу и Асю и заставила поесть. Айша неожиданно для самой себя попробовала то, что Танзила накладывала ей в тарелку. А Ася, и вправду голодная, хоть и скромно, но поела сытно. Наблюдая, как она аккуратно подчищает тарелку всякий раз, когда официант или Танзила что-то кладут ей, Айша посмеивалась про себя. К ним вскоре зашла свекровь.