Страница 35 из 68
И вот наступил день свадьбы. Накануне ночью Айша очень долго не могла заснуть. Вспомнила вечер знакомства с Мурадом, историю их общения, которое было отнюдь не простым. Что же это было? Рациональная, разумная ее часть тогда понимала, что этот человек ей совсем не подходит. Разгульный образ жизни, который Мурад вел в начале их знакомства, был чуждым для Айши и ее семьи. О том, чтобы она общалась с таким человеком, не говоря уже о том, чтобы связала с ним жизнь, не могло быть и речи. У нее не было особенных достижений в жизни, но к моменту их знакомства имелся определенный уровень в глазах семьи и родственников. Успехи в учебе, резкая смена внешнего облика, – которая хоть и вызвала первоначально шквал негодования и возмущения, но после заставила уважать ее выбор, – а потом еще успех в предпринимательстве. Айша вспомнила свои размышления по поводу того, что выбери она в качестве мужа дебошира, ее репутация была бы жестоко растоптана раз и навсегда, ее просто не поняли бы. Но с другой стороны, с точно такой же силой подогревала еще одна мысль: вначале ей было интересно узнать об иной стороне жизни, которой надо сторониться, ей было интересно, что испытывает человек в обществе вседозволенности и определенной безнаказанности. Моральной безнаказанности. Это стало причиной того, что Айша продолжила общаться с Мурадом после того, как он открыл занавес и показал себя, свою жизнь и проблемы. Взору Айши, ее сердцу и слуху явилась человеческая трагедия, одинокая душа, которая нырнула в пучину удовольствий, но не нашла умиротворения. Что-то изначально подсказывало ей, что Мураду не хватило любви в детстве. Возможно, об этом говорили его глаза, в которых была запечатлена грусть. Айша где-то читала, что человеком движет любовь, либо ее отсутствие. Потом, в подтверждение своих предположений, она начала узнавать подробности из детства Мурада. После того, как Айша узнала, что он единственный ребенок в семье, она почти полностью утвердилась в своих предположениях. Наличие в богатой семье единственного ребенка говорило только об эгоизме родителей. И, опять-таки, в подтверждение ее мыслей, Мурад начал рассказывать Айше о том, как родители уезжали, оставив его, ребенка, совершенно одного дома…
В ту ночь, накануне свадьбы, Айша радовалась своему любопытству к образу жизни Мурада, из-за которого не перестала с ним общаться. Она была благодарна за шестое чувство, которое предрекало что-то хорошее. За все это она благодарила Всевышнего, который предопределил ей повстречать этого человека и сделал ее терпеливой и стойкой на всем пути. Свою благодарность Айше захотелось выразить лично, склонившись в поясном и земном поклонах перед Всевышним. Тогда ночью она с особой тщательностью совершила омовение и встала на сунна-намаз. Эта форма поклонения затрагивает всю сущность человека – язык, мысли и тело. Благодарность Айши была настолько физически ощутима, что по телу бегали мурашки, на глазах появились слезы, а сердце в груди трепетало от нахлынувших чувств. Она была счастлива, и это была одна из ночей, когда человек смотрит в звездное небо с благодарностью за настоящее и с замиранием сердца ждет будущего… Айша не помнила, когда она заснула, но проснулась она от суматохи, которая уже поднялась в квартире. Близкие родственники вскоре начали стекаться к ним.
Свадьба планировалась по всем чеченским традициям. Как это принято, все торжество должно было пройти в семье жениха. Женщины весь день накануне провели на кухне, готовя всевозможные блюда, закуски и сладости. Ведь безучастность семьи невесты в свадебном торжестве не означает, что они не могут повеселиться у себя. В уборках и готовке всю последнюю неделю Айша совсем не участвовала, потому что у нее была куча своих задач. Накануне ночью, когда мать, двоюродные сестры и тетки хлопотали на кухне, она наносила последние штрихи. Айша должна была быть уверена, что и в каком чемодане или пакете лежит, какие подарки кому из родственников Мурада предназначены. Это не заняло много времени, и когда Айша явилась на кухню предложить свою помощь, ее накормили и отправили спать. Ну, а потом она долго ворочалась, и отчасти из-за этого, а отчасти из-за общего волнения, утро выдалось для нее туманным.
Айша мало что соображала, все руководили ею. «Зайди в ванную, прими душ, умойся», «Позавтракай», «Выпей кофе, а то ты, похоже, еще не проснулась», «Сядь», «Встань», «Приехала визажист, будет красить»… Ей оставалось только слушаться и выполнять. Потом все утро на связи был Мурад, который хотел знать каждую мелочь, и отвлекал ее своими просьбами прислать фотки. Он писал, что его родители и некоторые родственники, которые помогали им с организацией свадьбы, с утра уже уехали в ресторан, чтобы все проконтролировать. Что он с друзьями и не может показываться на глаза старшим мужчинам. Его эмоции и волнение были понятны, но Айше ничего не оставалось, как послушаться визажистку, которая попросила ненадолго убрать телефон.
К полудню, к тому моменту, когда Айшу накрасили и сделали ей прическу, приехали сваты. Машин в кортеже было очень много, отец Мурада был довольно известным, состоятельным и уважаемым в своих кругах человеком. Этим и объяснялось то, что помимо огромного количества родственников, на празднике было такое же количество друзей. За невестой обычно едет молодежь из числа родственников и друзей, старшие и уважаемые люди и духовное лицо – тот, кто должен заключить брак по всем канонам религии. На часах было двенадцать, когда от Мурада пришло сообщение, что они подъезжают, а Ася, выглядывавшая в окно в зале, крикнула: «Приехали!»
Буквально через десять минут в дверях послышались голоса гостей и приветствия. Мама заглянула узнать, все ли идет гладко.
– Так, девочки, все на выход! Встретьте наших гостей-девушек и составьте им компанию за столом, – распорядилась мать Айши, и комната мгновенно опустела, рядом с невестой остались только две тети и Ася.
– Ну что? Вы закончили с макияжем и прической? – с этими словами мама подошла, чтобы посмотреть, что с дочерью наколдовала мастер. На лице матери Айши промелькнула сдержанная довольная улыбка. – Буквально через десять минут сюда зайдет мулла. Когда он будет заходить, Ася и Жанна пусть выйдут, а вы останьтесь, – обратилась она к золовке и своей сестре, Зуле и Лиде. Оденетесь, когда он выйдет.