Страница 58 из 107
Глава 15
Девол досадливо зарычал, а его господин, не тратя понапрасну нервов, просто выбросил вперед руку, отправляя свое войско в атаку.
Бесы двинулись сомкнутыми рядами. Навстречу им устремились танковые снаряды и залпы вертолетных ракет. Увы — это не причиняло сильного вреда -верткие твари успевали уворачиваться от прямых попаданий, а взрывы под ногами использовали для великанских прыжков в гущу врага, нападая и разя сверху.
Десантники хватали тварей своими усиленными руками, вышвыривали их назад, но с неба уже падали новые.
И в этот момент в небе появились девять Ангелов и пять Архангелов -вся личная гвардия Пресветлого. Своими огненными мечами они расшвыривали падающих бесов.
Из рядов армии Шайтана поднялись каменные крылатые горгулы. Не настоящие гаргульи, а оживленные бесами статуи. Но все же это была страшная сила: ангелов просто не хватало, чтобы отбить атаки. Стрелы и арбалетные болты отскакивали от их гранитных тел, оставляя лишь мелкие выщерблинки.
Маги протянули к горгулам нити своих молний, грохотнули пулеметы на вертолетах, и в тот же момент в небе возник черный шар. Морена готова была поклясться, что это тот самый шар, что пронесся над нею в вечер знакомства с Моредом Черным. Только сейчас шар, выскочив откуда-то из-за стен Вольдара, выпустил из себя длинные сверкающие клинки и завертелся, круша гранитных тварей. Вместе с молниями магов и пулеметами шар составил прекрасный тандем, и летучее нашествие иссякло, обратившись каменной пылью и щебенкой, просыпавшейся в основном на головы бесам. Сзади по рядам тварей Шайтана пополз сизоватый туман, и попавшие в него внезапно падали, как подкошенные.
Но и светлые несли потери. Уже пали два дракона, да и Ангелов осталось лишь трое. О подавленных танках и горящих сервах можно и не говорить... Стоны, крики, взрывы...
И вдруг... Словно волна набежала с небес. Сами собой зарастали раны живых, гасло жгущее пламя, смолкали стоны и крики... К полю боя спускался Парусник. Золотой, словно выточенный из потока живого струящегося света, он медленно шел над воюющими, покачивая причальной иглой, сверкая облаком парусов. И от света его наступало исцеление.
Первым среди благоговейной тишины завопил Крагер. Он узнал этот Парусник, пракорабль, Предтечу цивилизации одухотворенных Кораблей. И ждал, что за ним явится его извечный враг, старейший Мамбет — воплощенная Неодухотворенность.
Легенды о Паруснике были одновременно и привлекательны, и страшны.
Но действительность показалась еще страшней. Его узнали и Пресветлый, и Шайтан. И одновременно произнесли Имя его: Люцифер. Светоносец.
Но если Люцифер, вечный оппонент Всевышнего, явился лишь сейчас, в облике Парусника, то кто же тогда восседает на Черном Троне? Полно те, может ли быть Люцифером Парусник, даровавший только что исцеление всем оставшимся в живых?
А если он даже и Люцифер, то зачем отказываться от этой безмолвной помощи?
Окрепшая армия ринулась на врага с криками "Даруй нам победу в бою, ибо дело наше правое, а враг наш — само Зло!" Но мечи их отскакивали от бесов, стрелы бессильно падали на землю, и даже снаряды не хотели разрываться.
— Он точно Люцифер, он на стороне врага! — в один голос заорали обе армии, ведь мечи и стрелы бесов сделались столь же бессильными, как и у Светлого Воинства.
Даже огненный плевок, исторгнутый Шайтаном, и диск-молния, запущенный Пресветлым, рассыпались, не повредив ни травинки.
В нерешительности замерли войска, и в ту же секунду за спиной Князя Тьмы возник еще один ангел. Был он сияющ и прекрасен настолько, что каждый, увидевший его, готов был склонить перед ним колена и броситься в бой, на смерть по первому мановению его руки!
Прекрасным и сильным голосом новый ангел сказал:
— Я вижу, расплодилось тут самозванцев! Эй, Шайтан, ты не по праву занимаешь мой трон! Брысь, пока я не испепелил тебя в гневе!
По рядам бесов второй раз прошлось шепотком все то же имя — Люцифер. Услышав его, ангел прекрасно улыбнулся:
— Да, и это одно из моих имен. И все же называйте меня Ангел Денница, так мне привычнее. Я вижу, Шайтану неймется. Ну что же, придется преподать ему урок. Чтобы остальные думали, когда я к ним обращаюсь...
С этими словами он скомкал Шайтана, как старый рисунок, и вышвырнул через плечо. Он даже не обернулся, чтоб посмотреть, что будет дальше с некогда могучим и грозным владыкой бесов.
Но пока все взирали на прекрасную фигуру, ожидая услышать из его уст приказание, любое приказание, которое надо исполнить, к плоской смятой фигурке подлетели два уцелевших Ангела из свиты Пресветлого. Они звались Ангелами лишь для того, чтобы не нарушать старого Писания, в реальности же они были Малыми Богами при повелителе-боге. Исполнителями. Целитель распрямил Шайтана, и тогда в него всмотрелся Часовщик, и спокойным своим бесцветным голосом вынес приговор:
— Всему — свое время. Твое время уже истекло...
И тогда Бог Колдовства Гор спеленал своим заклятьем Шайтана, и Марах, Бог Мертвых, унес его в свое царствие, в Предначалье, откуда еще никто не выбрался по своей воле.
— Я не стану вас неволить... — тем временем говорил Люцифер-ангел. -Ибо и так вижу, что нет здесь никого, кто хотел бы выступить против меня. Так зачем же ненужное кровопролитие?..
И в этот момент Парусник коснулся земли, в одно мгновение обратившись пожилым невысоким человеком в одеяниях монастыря Нанарбек, сгинувшего множество веков назад в потоках времени. Черная просторная рубашка "под крокодиловую кожу". Серо-стальные брюки. Черный берет с кокардой, на которой поверх золотого якоря располагался белый крест, а все это удобно покоилось на распростертых синеватых крыльях-перепонках. Седая прядь среди черных волос.
Насмешливый взгляд из-под берета.
— Ты действительно веришь, что ты Люцифер? Или столь же сомневаешься, как и Шайтан в себе сомневался?
— Ты был первым, не спорю, — ответил прекрасный ангел. — Но твои заморочки о том, как жить, вообще не причиняя насилия, весь этот бред о слиянии с Ноосферой — они оттолкнули от тебя поклонников и учеников, и они пришли ко мне... Они сами создали того Люцифера, в которого хотят верить. Так зачем же я буду их разочаровывать в этом? Они имеют то, что желают, а я имею их веру и их служение мне.
— Мои ученики не предавали меня, — спокойно возразил настоящий Люцифер. — Они создали учение, зовущее к гармонии. А потом возникли Корабли, их детища. И лишь тысячи лет спустя появились первые люди, а до этого мир был подвластен совершенно иным расам... Ты же — лишь плод веры творений, созданных учениками учеников... Да и то — не самый убедительный, как на мой скромный взгляд...
— Уйди, а? — попросил вдруг Денница. — Я знаю, что не в моих силах убить или изгнать тебя. Но не мешай мне хотя бы, ладно?
— Не он помешает!.. — снова войска обеих сил вздрогнули от неожиданности, и снова чужой голос вплелся в беседу-спор.
На этот раз говорил Свет. Свет, струящийся с небес. Он не сковывал, не подчинял. Напротив, каждый в нем начинал чувствовать себя комфортно и естественно. Спадали чары Денницы, пропадала злоба, и бойцы обеих армий опускали мечи. Голос новоприбывшего звучал у каждого в мозгу, звучал на его родном языке.
— Неужели кто-то думал, что мой оппонент мог восстать против меня? Подумайте сами: может ли восстать Сострадание и Гармония против Любви? Может ли поднять бунт Светоносец? Ведь Свет его — это Свет Истины, Прозрение, как любите говорить вы! А вот самозванца мне придется с собой прихватить: не в этом мире его удел, его уже заждались...
— Не выйдет! — самодовольный Денница извлек откуда-то из-за пазухи небольшой скипетр и показал его всем. — Пока этот предмет у меня — даже ты бессилен передо мной!
— Ошибаешься... — усмехнулся Корабельщик. — Этот скипетр делали для людей, и лишь они способны запустить его силу... Так что не маши игрушкой, дитя...
Горделиво оглянувшись, Денница поманил к себе первую попавшуюся даму. Морена, заинтересовавшись скипетром, шагнула к нему, словно находилась еще под его чарами.