Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 45

Глава 4

Было уже почти 18:30, а Алек так и не пришел на ужин. У меня дома полно голодных людей, а индейка просто просится, чтобы её разрезали. Я столько раз выглядывала из окна гостиной, что от кухни до него уже протаптывала тропинку.

«Мам, я умираю с голоду. Если мы скоро не поужинаем, я пойду в „Макдоналдс“,» — сказал Тэд, присоединившись ко мне на кухне. — Не хочу тебя так мучить, но эта индейка просто сводит меня с ума.

Я обернулась и посмотрела на сына. Он был так похож на своего отца, что аж сердце сжалось. А он был у меня дома всего на несколько дней. Вместе со своей новой девушкой. Девушкой, о существовании которой я даже не подозревала, пока они не сели в самолет.

«Дай мне десять минут, и мы поедим. Вот, возьми Triscuit», — сказала я, протягивая ему коробку. Крекеры Triscuit были неотъемлемой частью Дня Благодарения в моем доме, когда я росла в Алабаме. Без них День Благодарения просто немыслим.

«Здорово», — сказал он и взял у меня коробку.

Я его правильно воспитала.

Я вынула индейку из духовки и поставила её на столешницу, чтобы она «отдохнула». У меня заурчало в животе, и я надеялась, что смогу подождать. Сегодня мы избежали смерти, и этого было более чем достаточно, чтобы пробудить аппетит. Я надеялась, что Алек скоро сможет вырваться. К этому моменту он, наверное, уже умирал от голода.

«Чем тебе помочь?» — спросила Люси. Я пригласила её и её мужа Эда, своих детей, а также новую девушку Тэда, Сару, и Алека. Не хватало только Алека. Он всё ещё был на улице, разыскивая убийцу.

«Думаю, всё почти готово. Осталось только разложить всё на стол», — сказала я, мечтая, чтобы Алек был здесь.

«Не волнуйся, я уверена, он придёт, как только сможет», — сказала она, словно прочитав мои мысли.

«Я знаю. Просто хотелось бы, чтобы это произошло скорее», — ответила я. Прозвенел дверной звонок, и я отложила прихватку и поспешила к двери.

«Привет», — сказала я и постаралась не заплакать, когда открыла дверь и увидела Алека на ступеньке.

«Привет. Прости, что так опоздал. Я думал, что мы уже закончим», — сказал он усталым голосом.

Я протянула к нему руки, и он шагнул ко мне, позволив мне крепко обнять его, прежде чем он войдет в дом и мне придется делить его со всеми остальными. «Это понятно», — сказала я и провела его в гостиную.

Я представила Алека всем, кого он еще не знал, и сразу же получила гневный взгляд от моей дочери Дженнифер. Я проигнорировала её. Ей просто придётся смириться с тем, что Алек никуда не уйдёт. По крайней мере, если я смогу этому помешать.

«Почему бы нам всем не сесть за стол?» — предложила я. «Ты, наверное, умираешь от голода, Алек».

«Ну, честно говоря, да», — сказал он с улыбкой.

«О, вот, возьми Triscuit», — сказал Тэд, протягивая коробку.

Алек вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой. «Не обращай внимания».

Мы с Люси накрыли стол за две минуты. Это было прекрасное зрелище. Я приготовила индейку, батат, клюквенный соус, начинку, пять разных пирогов и грушево-клюквенный тарт, который просто кричал: «День Благодарения!». Люси приготовила запеканку из брокколи с сыром и запеканку из зеленой фасоли. Дженнифер принесла картофельный салат и печенье на пахте, которое просто таяло во рту. Сара приготовила… ну, она приготовила что-то, напоминающее салат из апельсинового желе. Но я не жаловалась. Всё было идеально.

И тут внезапно у меня возникла дилемма. С тех пор как умер мой муж, Тэд взял на себя обязанности по нарезке индейки. Но Алек был моим парнем, пусть и новым. Должен ли он это делать? Я бросила на него взгляд. В моей южной семье по традиции этим занимался муж или спутник жизни хозяйки дома. Или дедушка. Конечно, это старомодно, но я не знала другого порядка. Потом Тэд взял нож, и я покачала головой. Я вела себя глупо. Это должен был делать Тэд. Я встречалась с Алексом еще не так долго, чтобы думать иначе.

Тэд отлично разбирался в разделывании индейки и с лёгкостью справился с этой задачей. Я гордилась, глядя на него. Я бросила взгляд на Сару. Я видела, что она тоже гордилась. Её глаза сияли, когда она смотрела на него. Какая-то часть меня возмущалась тем, как она на него смотрела. Возможно, Дженнифер испытывала то же самое, когда смотрела на Алека и на меня. Я напомнила себе, что нужно вести себя мило.

— Так стрелка поймали? Как продвигается расследование? — спросила я, когда мы передавали друг другу сервировочные миски.

— Все идет так, как и следовало ожидать, — ответил Алек. — Подозреваемого пока не задержали, а на улице уже слишком темно, чтобы сегодня вечером что-то еще предпринимать.

— А что случилось с мистером Спэллманом? — спросил я.

— Бедный человек, — добавила Люси.

«Его дочь с мужем действительно были в гостях. Думаю, он не понял, что происходит, и его дочь собиралась поговорить с ним после того, как я уйду».

«Это просто безумие», — сказал Тэд. «Кто-то только что застрелил его сына во время забега „Turkey Trot“».

Алек кивнул. «Это ужасно».

«Надеюсь, убийцу скоро поймают», — сказала я, накладывая себе клюквенный соус.

«Ну, может, это просто охотник случайно его застрелил?» — предположила Дженнифер с явной иронией. «В смысле, а вдруг все делают поспешные выводы? Откуда вообще взять, что это было убийство?»

«Это крайне маловероятно», — сказал Алек. «Судя по предварительному расследованию, всё выглядит очень продуманно. Конечно, это может измениться по мере того, как мы будем вникать в дело».

«Да, но ты этого не знаешь. А что, если это был какой-то парень, пытавшийся добыть своего первого оленя, и бедняга по ошибке попал в того парня? Как, по-твоему, он будет себя чувствовать — не только из-за того, что убил человека, но и из-за того, что теперь все считают его убийцей и распространяют эту информацию по всему городу, как будто это правда?»

Все взгляды были прикованы к Дженнифер. Она слишком сильно переживала из-за какого-то мальчишки, которого, возможно, даже не существует.

«Ну, это вряд ли правдоподобно. О забеге «Turkey Trot» широко сообщалось, и в том районе бегала или гуляла довольно большая группа людей», — терпеливо объяснил Алек. «Не думаю, что кто-то допустил бы ошибку и стал охотиться так близко к Рекреационному центру».

«Ты не знаешь. Ты пока ничего не знаешь», — сказала она, надув губы. Она ткнула вилкой в стручковую фасоль.

«Если бы это был ребёнок, разве он не остался бы, чтобы объясниться?» — заметил Тэд.

«Нет, если он испугался! Возможно, он убежал, когда понял, что натворил». Её щеки порозовели.