Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 45

Глава 19

Пока мы ехали к «Люси», Алек одной рукой держался за руль, а другой — за мою руку. Я думала, что никогда больше не буду так счастлива. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы познакомились, но мне казалось, будто мы знаем друг друга всю жизнь.

«Знаешь, что я хочу сделать на Рождество?» — спросила я его.

«Что?»

«Поехать в Алабаму, чтобы познакомить тебя с моей мамой», — сказала я, повернувшись к нему. Я отгоняла мысли о том, что тороплю события. Это не так. И я это знала.

«Правда?» — спросил он, бросив на меня взгляд.

«Да. Правда. Мы возьмём детей. Тэд не был там уже пару лет. Я покажу тебе кухню, где моя бабушка научила меня печь пироги, и озеро, где мой старший брат научил меня ловить рыбу».

Он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. «Звучит заманчиво».

«Думаю, тебе там понравится. Нам придется научить тебя говорить „y’all“», — сказала я.

«Ну, я с нетерпением жду этого», — ответил он. «А почему ты всегда говоришь, что бабушка научила тебя печь пироги, а не мама? Наверняка она тоже научила тебя чему-то из того, что ты знаешь».

«Нет. Ничему. Хотя, я беру свои слова назад», — сказала я. «Она действительно научила меня ловить светлячков и сажать их в банку. Это важно, знаешь ли».

Он усмехнулся. «Действительно, это важно. Но почему она не научила тебя печь?»

«Потому что не могла. Время от времени она пробовала, но её тесто всегда получалось твёрдым, как бетон, а начинка обычно превращалась в кашу. Однажды она пыталась испечь лимонный пирог с безе, но добавила в него столько кукурузного крахмала, что начинка по текстуре стала похожа на резину. Она не могла взбить яичные белки до нужной густоты, чтобы сделать безе, поэтому пропустила эту часть. Наверное, так было безопаснее для всех нас».

«Значит, не позволяй своей маме готовить рождественский ужин?» — спросил он.

«Нет. Она готовит лучше всех, кого я знаю. Просто выпечку ей так и не удалось освоить. Бабушка говорила, что ген выпечки пропустил её и перешёл прямо ко мне».

«Ну, я должен согласиться. Ты действительно унаследовала этот «ген выпечки». Даже несмотря на то, что я постоянно бегаю, за последний месяц я всё равно набрал четыре фунта. А ты не можешь испечь пироги без жира?» — спросил он, сворачивая на подъездную дорожку к дому Люси.

«Прикуси язык. Это просто кошмар».

«Уверен, что так и есть», — сказал он и хмыкнул.

Он припарковал машину, и мы направились к входной двери. Ранее в тот день прошел дождь, и передний двор у Люси был весь в грязи. Но дождь принес с собой потепление, и мне это нравилось.

«Эй, вот и вы, ребята», — сказала Люси, открывая нам дверь. В её доме было тепло и уютно. Большую часть своей зарплаты она тратила на милые декоративные вещи из цветочного магазина, где работала. Ароматические свечи стояли в каждом уголке, а цветочные композиции украшали почти каждую ровную поверхность. Диана Боуэн помогала ей с оформлением интерьера до того, как её убили, и я пожалела, что не пригласила её ко мне домой, чтобы она помогла мне.

«Привет, Эд, как дела?» — спросила я мужа Люси. Он сидел на диване, а по телевизору шёл футбольный матч.

Он отвёл взгляд от экрана, раскинувшись своим крупным телом на диване. «Привет, Элли. Рад тебя видеть. Алек, не хочешь выпить?»

«Нет, спасибо. Я за рулём. Кто выигрывает?» — спросил он, кивнув в сторону телевизора.

Он пожал плечами. «Не знаю. Я никогда не смотрю футбол, но Люси говорит, что не смотреть его — это не по-американски, так что я решил попробовать».

Алек бросил на меня взгляд, и я слегка пожала плечами. Эд был уникальным человеком. Никогда не знаешь, что вылетит из его рта.

«Ужин почти готов», — сказала Люси, когда мы все расселись в гостиной. «Я приготовила жареную курицу».

«Пахнет чудесно», — сказала я.

«Так, Алек, скажи, ты когда-нибудь выяснил, кто убил Тодда Спэллмана?» — спросил Эд.

«Нет, мы всё ещё ведём расследование», — ответил Алек и взял крендель из миски на журнальном столике.

«Ну, это не имеет особого значения. Этот Тодд Спэллман был одним из самых ненавистных людей в городе. Он сам напросился», — деловито заметил Эд.

«Подожди, откуда ты это знаешь?» — спросила Люси.

«То, что он сам напросился, или то, что его ненавидели?» Он пожал плечами. «Я думал, что об этом знают все. Семь или восемь лет назад, когда он открыл свою инвестиционную компанию, он обманул кучу людей. Он продавал индивидуальные пенсионные счета (IRA) и вкладывал деньги в такие проекты, которые многие считали просто безрассудными. Но ему это сошло с рук. Одно он умел делать наверняка — прикрывать свои следы».

«Почему ты никогда об этом не упоминал?» — спросила Люси, широко раскрыв глаза. Я никогда раньше об этом не слышал, так что и я тоже был весьма удивлён.

«Как я уже сказал, я думал, что всем это известно. Группа людей обратилась к адвокату, чтобы выяснить, можно ли подать в суд, но адвокат просмотрел документы и сказал, что ничего сделать нельзя».

«Ну, кажется, ты мог бы упомянуть об этом, когда узнал, что Тодд был убит», — сказала Люси. Она начинала злиться на него, и я надеялась, что они не начнут спорить.

— Кто потерял деньги? — вступил в разговор Алек.

— Ну, если я правильно помню, Сэм Бейли, Диана Боуэн, Руди Галло, о, и его собственная сестра, — ответил Эд. — Не знаю, кто ещё, но людей было много. Он давал обещания, которые не мог выполнить. Я слышал, что никто не вкладывал действительно большие суммы, но всё же. У кого столько денег, что он не переживает, если часть из них потеряет?»

«Сэм Бейли? Начальник полиции?» — спросил Алек.

«Сам-самый», — ответил Эд.

Алек посмотрел на меня.

«Ух ты», — сказала я.

«Ух ты — точно», — ответил он.

«Интересно, почему я об этом не слышала?» — спросила я.

«Восемь лет назад? Похоже, это было как раз в то время, когда умер твой муж», — заметила Люси.

«Ах. Я долгое время после этого почти ни о чём не знала», — сказала я.

Я могла только догадываться, о чём думал Алек в тот момент. Он замолчал и больше почти ничего не говорил, а через несколько минут он и Эд увлеклись игрой.

«По-моему, ужин почти готов», — сказала Люси, и мы пошли на кухню, чтобы подготовить его к подаче.

«Извини насчёт Эда», — сказала она, когда мы остались наедине. «Иногда я просто не понимаю его. Можно было бы подумать, что он упомянет о том, что Тодд был самым ненавистным человеком в городе, когда его убили».