Страница 26 из 45
Глава 13
На следующее утро, после пробежки на беговой дорожке, я испекла печенье с хурмой. Пришло время признать наступление зимы и завязать с бегом на улице. Последние три дня мой нос так сильно замерзал, что я была уверена: если дотронусь до него, он отломается. Наконец я решила, что в мае приму участие в марафоне в Сэнфорде. Дорога будет неблизкой, но мы с Алеком сможем устроить себе выходные.
Два месяца назад, когда плоды были спелыми, я заморозила мякоть хурмы и за ночь разморозила её в холодильнике. Я собиралась превзойти саму себя и испечь двенадцать дюжин печенья. Сэм Бейли должен был получить три дюжины. Надеюсь, этого хватит, чтобы он оставался довольным какое-то время и не мешал мне сопровождать Алека, когда он будет разговаривать с людьми. Мне предвиделось, что придется подкупать Сэма выпечкой каждый раз, когда я захочу поехать с Алеком, но это была небольшая цена.
Я собиралась отдать Алеку дюжину печенья, плюс пару дюжин для других офицеров, а также отнести немного Конни, Теренсу и мистеру Спэллману. Мне всё равно хотелось заглянуть к мистеру Спэллману и посмотреть, как у него дела.
Печенье с хурмой — одно из моих самых любимых осенних лакомств. Я добавила в тесто измельчённые грецкие орехи и изюм, а также щедрую порцию специй. Печенье получилось таким мягким и сочным, что напоминало крошечные пирожные.
Я устроила целую конвейерную линию с противнями. Мой муж, Таддеус, установил для меня двойную духовку, когда мы десять лет назад делали ремонт на кухне, так что, расположив противни вдоль, я могла выпекать сразу восемь дюжин печенья. Не связывайтесь со мной, я профессионал.
Пока печенье пеклось, я написала Алексу сообщение.
Привет, я зайду к тебе около 10:30 с печеньем с хурмой
Может, тебе лучше не приходить?
Почему? Я же сказала Сэму, что принесу ему печенье
Я не хочу, чтобы он снова начал нервничать
Всё будет хорошо. Увидимся в 10:30.
Алеку нужно было расслабиться. Я бы подмазала Сэма, и всё было бы в порядке. Ему просто нужно было довериться моему южному шарму.
***
Я заехала на парковку полицейского участка в 10:32. Идеально. Я упаковала печенье в рождественские подарочные коробки, выстланные вощеной бумагой, достала их из багажника машины и направилась внутрь.
«Ранний рождественский подарок, ребята», — сказала я Янси Такеру и Джорджу Фини. Их столы стояли за стойкой, отделявшей вестибюль от остальной части полицейского участка.
«Вау, спасибо, Элли», — сказал Джордж, вскакивая с места и беря у меня коробку. «Не знаю, что это, но запах доносится прямо через коробку».
«Печенье с хурмой», — ответила я. «Можно мне зайти к Алеку?»
«Конечно», — сказал Янси, не глядя на меня. Он присоединился к Джорджу, и у каждого из них в обеих руках уже по печенью.
Я напевала «Jingle Bells», направляясь по коридору к кабинету Алека. Мне не терпелось нарядить рождественскую ёлку и украсить дом гирляндами.
Не успела я дойти до конца коридора, как из дверного проёма вышел Сэм Бейли и посмотрел на меня. Он не проронил ни слова.
«Привет, Сэм, печенье с хурмой, как и обещала. Я испекла специальную партию, только для тебя», — сказала я и протянула ему одну из коробок. Я усилила южный акцент и очарование и подарила ему свою самую лучшую улыбку.
Он неохотно ответил мне сдержанной улыбкой и взял у меня коробку. Он не мог устоять перед моими печеньями. Никто не мог.
«Спасибо, Элли. Уверена, они отличные», — сказал он, глядя на коробку.
«Да, отличные. Я добавила в них побольше специй. Вот что делает их особенными». Я проскользнула мимо него, надеясь, что он не скажет ничего о том, что я еду с Алеком.
«Куда ты направляешься?» — спросил он.
Черт возьми. «О, просто несу печенье Алеку», — сказала я, поднимая оставшуюся коробку. «Он обожает моё печенье».
Сэм больше ничего не сказал, и я продолжила идти по коридору и постучала в дверь Алека. Я чувствовала, как Сэм наблюдает за мной, и мне пришлось удержаться от соблазна обернуться и посмотреть на него. Просто веди себя непринуждённо, сказала я себе.
«Заходи», — позвал Алек с другой стороны двери.
Я открыла дверь, проскользнула внутрь и закрыла её за собой. Я широко улыбнулась ему. «Привет, я испекла тебе печенье с хурмой, как и обещала».
Он ответил мне полуулыбкой. «Тебе не следует здесь быть».
«Чепуха, я подкупила Сэма печеньем. Всё в порядке», — прошептала я. Стены в полицейском участке были тонкими, и я была уверена, что Сэм всё ещё стоит в коридоре.
Он покачал головой. «Ты неисправима».
Я наклонилась и быстро поцеловала его. «Они хорошо идут к кофе». Я открыла коробку, и оттуда поплыл аромат гвоздики.
«Вау, они действительно пахнут вкусно», — признал он и взял одно.
«Так скажи мне, ты получил результаты из лаборатории?» — спросила я, усаживаясь в кресло для посетителей и беря себе печенье.
Он сглотнул и кивнул. «Пистолет оказался охотничьей винтовкой, что мы и так знали. Кто бы ни был стрелок, он был отличным стрелком. Выстрелил ему прямо в сердце. Он умер мгновенно».
«Ого», — сказала я. «Тогда почему они не попали в тебя или во меня, когда стреляли в нас?»
Он пожал плечами. «Хороший вопрос. Может, потому что не хотели нас убивать. Но тогда возникает вопрос: зачем вообще в нас стреляли? Это не имеет смысла».
«А что насчёт отпечатков пальцев на предметах, изъятых с места преступления?» Я начинал звучать всё больше и больше, как настоящий детектив и гордился собой.
«Ничего. Ни одного. Я надеялся, что в лаборатории что-нибудь найдут, но не повезло», — сказал он и сделал глоток кофе.
«Есть что-нибудь новое о том, кто ещё ненавидел Тодда? Кроме всех на его работе?» — спросила я, откинувшись на спинку стула. Мне хотелось открыть дверь кабинета Алека и посмотреть, все ли еще там Сэм Бейли, но тогда пришлось бы объяснять, почему я заподозрила неладное. Вместо этого мы продолжали шептаться.
«Пока никого нового. Но из бюро судебно-медицинской экспертизы пришло кое-что интересное», — сказал он.
«Что?» — взволнованно спросила я. «Расскажи».
Он усмехнулся. «Ты, наверное, очень веселая в рождественское утро», — сказал он. «На его груди были царапины, и одна на шее. У него также был слабый синяк на левой челюсти и ещё пара на груди».
«Царапины? Какие царапины?»
«Должно быть, он с кем-то поборолся», — сказал он.
«Я не замечала синяка утром в День Благодарения», — сказала я, пытаясь вспомнить.