Страница 10 из 45
Глава 5
«Эй!» — воскликнула я, когда мимо меня пробежал подросток, задев меня бедром.
Я услышала, как Алек хихикнул. «Ну, ты же сама хотела пойти на шопинг в Черную пятницу».
Я бросила на него взгляд, прищурив глаза. «Сегодня можно найти самые выгодные предложения. Это стоит пары синяков. Но в следующий раз можешь подставить подножку тому, кто на меня набегает, чтобы у него тоже, хотя бы, синяки появились?»
«О, конечно. Без проблем», — сказал он, прислонившись к витрине с обувью. Мы были в «Коулс», и было чуть больше пяти утра. На большинство спортивных кроссовок была скидка сорок процентов, и я собиралась получить десять долларов в виде бонусных купонов «Коулс» за каждые потраченные пятьдесят долларов. Поверьте, ради возможности купить кроссовки по такой низкой цене стоило терпеть толпы людей. Я планировала запастись ими.
«Тебе нужно примерить несколько пар. Уверена, ты их изнашиваешь так же быстро, как и я».
«А где, по-твоему, мне их примерить?» — спросил он, оглядываясь по переполненному отделу обуви.
Он был прав. К витрине устремились все бегуны и не бегуны округа. Скамейки для примерки были забиты покупателями с затуманенными глазами, многие из которых пришли с детьми, а повсюду валялись открытые коробки и разбросанные кроссовки.
Я схватила симпатичную пару неоново-зелёных и оранжевых кроссовок и села на пол рядом с ним, чтобы примерить их. «Видишь? Это не так уж и сложно», — сказала я, подняв на него глаза.
Он ухмыльнулся. «Ладно, посмотрим», — сказал он, беря пару Nike классического чёрного цвета с белым логотипом «Swoosh» 12-го размера. Он сел на пол рядом со мной и снял свою кроссовку.
Я встала, чтобы почувствовать, как сидят новые кроссовки, которые я примеряла. Они были немного тесноваты, но проходы были забиты людьми, и я не была уверена, что смогу разглядеть, есть ли такая же модель на полразмера больше. Вместо этого я взяла пару ярко-синих с желтым логотипом и снова села.
«Они стильные», — сказал он, глядя на мои. «Может, мне поискать ярко-розовые в моем размере?» Он встал и сделал несколько шагов, чтобы почувствовать, как сидят те, что на нем.
«Удачи тебе с этим», — сказала я, надевая новую обувь. Она сидела удобно. «Я твердо намерена купить сегодня как минимум три пары кроссовок».
«Наверное, мне тоже стоит купить пару», — сказал он и подполз к полкам так близко, как осмелился. Он протянул руку мимо подростка, чтобы достать коробку с кроссовками, но тот обернулся и бросил на него злобный взгляд.
«Это моё», — запротестовал парень. Он был небольшого роста, чуть выше пяти футов.
Алек посмотрел на свои ноги. «Хорошая попытка, но, может, ты сможешь заполнить эти кроссовки ещё через десять лет», — сказал он и вернулся к тому месту, где я сидела.
«Ой», — сказала я, когда он улыбнулся мне.
Не успел он сесть, как из-за угла вышел Боб Пейн и чуть не столкнулся с ним.
«Эй, осторожнее!» — сказал Боб, а потом его глаза широко раскрылись, когда он понял, кого он чуть не сбил.
«Прости?» — сказал Алек, столь же удивленный, увидев Боба, как и Боб, увидев его.
Боб нахмурился и с досадой выдохнул воздух.
«Прости», — сказал он и попытался обойти Алека, но пожилая женщина с ходунками преградила ему путь.
Боб Пейн был мэром Сэнди-Харбора, работающим на неполную ставку. «Итак, Боб, мне очень жаль слышать о Тоде Спеллмане. Уверен, по нему будут скучать», — сказала я. Тод Спеллман был начальником Боба в «Банке Мэна». Я решила, что раз он здесь, то почему бы не поинтересоваться, есть ли у него что-нибудь сказать о том, что произошло накануне. Он не пришёл на «Турки Трот», так как забег проходил не на поле для гольфа, а гольф, казалось, был единственным, что его интересовало, но я решила, что к этому моменту он уже знает о случившемся достаточно.
«О? А ты? Потому что мне очень жаль, что моей маме пришлось провести День Благодарения в тюрьме, учитывая, что судья отказал в освобождении под залог. Риск побега! Ей же шестьдесят шесть лет!» — сказал он, глядя на меня.
Мать Боба недавно была арестована, и, судя по всему, тюрьма ей не очень нравилась.
«О, мне очень жаль. Но раз у тебя есть родственники в Канаде, вполне возможно, что она решит совершить небольшую поездку. Ну, знаешь, на праздники?» — заметила я. «В смысле, она же призналась в преступлении, да и еще пыталась убить Алека и меня».
Боб закатил глаза. «Она была немного навеселе. Не знала, что говорит. Да и в пистолете, которым она вам угрожала, патронов не было», — сказал он, заложив руки за спину.
«Когда на тебя направлен пистолет, нужно считать, что в нём есть патроны», — заметил Алек. «Хорошо, что я не достал свой пистолет, а то твоя мать провела бы День Благодарения в совершенно другом месте».
Боб посмотрел на Алека и скорчил гримасу. «Ты знаешь, что мне пришлось тащить своих двух дочерей в то грязное место, чтобы они навестили бабушку на День Благодарения? Нам пришлось сказать им, что бабушка в спа-салоне и не может вернуться домой. Мне было ужасно стыдно, когда нас всех обыскивали. Они обыскивали даже мою шестилетнюю дочь», — прошипел он.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. А потом все-таки хихикнула. Я не смогла сдержаться. Боб жил в другом мире, если думал, что может сказать своим дочерям, будто окружная тюрьма — это спа-салон, и они ему поверят.
Он ахнул. «Как ты смеешь?»
«Ладно, мне жаль, что твоим девочкам пришлось через это пройти. Правда, жаль. Но в конце концов тебе придётся рассказать им правду».
«Это не ваше дело», — прошипел он и попытался обойти старушку, но она прервала то, чем занималась, чтобы прислушаться к нашему разговору, и фактически перегородила Бобу путь.
«Боб, есть ли хоть малейшая вероятность, что ты что-нибудь знаешь о том, что случилось с Тоддом?» — спросил Алек.
Боб слегка переминался с ноги на ногу, а старушка повторяла его движения. Он издал звук в горле, а затем повернулся к Алеку. «Понятия не имею. Но одно я тебе скажу. Людей, которые будут рады его уходу, будет больше, чем тех, кто будет об этом сожалеть».
«Правда?» — спросил Алек, приподняв брови.
«Я в это не верю. Тодд был выдающимся членом сообщества», — сказала я, надеясь, что он проболтается о сложившейся ситуации.
«Мне плевать, во что ты веришь, Элли Максвейн. Работать на этого Тодда было настоящим кошмаром».