Страница 13 из 104
На протяжении всего просмотра фотоальбома я пыталась расшифровать выражение лица Анны: раскрывали ли эти снимки чувства, сопоставимые с чувствами других детей, у которых, в отличие от нее, было нормальное детство? Мне было ясно, что некоторые фотографии отражали душевное состояние маленькой девочки, жившей в страхе и печали. Мне было очень грустно это констатировать. И затем на некоторых из фотографий я заметила вызывающий взгляд, несмотря на немного принужденную улыбку. То же самое можно было сказать и о подростковых фото.
Каждый раз, когда я смотрю на себя на этих фотографиях, я вижу себя обеспокоенной, озабоченной, потерянной, сбитой с толку и грустной.
– Анна
При виде некоторых из этих изображений Анна призналась мне, что не сохранила об этом моменте никаких воспоминаний. Я заметила, что животные и природа занимали особое место в этом альбоме; очевидно, для нее это были самые приятные воспоминания. Она показала пальцем на дерево, которое росло во дворе дома, где она собиралась укрыться. Она взбиралась на этот маленький клен, когда чувствовала гнев. Он стал ее другом, и она чувствовала, что он ее понимает. И когда она испытывала сильную печаль, она пряталась в роще, чтобы поплакать и поискать что-нибудь в утешение. Ей просто не к кому было обратиться.
На нескольких фотографиях, сделанных в подростковом возрасте, она также видна со своими первыми хищными птицами, совой Мисти и соколом Бубу. Она открыла у себя дома мини-зоопарк и содержала там несколько видов животных. Она выглядела такой счастливой в их обществе. Видно было, что она находится в своей стихии. Вырезка из газеты о мини-зоопарке Анны – это одно из воспоминаний, увековеченных в фотоальбоме.
Я указала Анне на то, насколько она красива на некоторых своих фотографиях в возрасте двадцати с небольшим, добавив, что она могла бы быть моделью. Затем она рассказала мне, что занялась работой модели в возрасте двадцати лет, но, поскольку в то время она испытывала серьезные проблемы с беспокойством и имела низкую самооценку, ей пришлось прекратить это занятие, так как ее приступы паники порой становились слишком сильными.
Освободить слово
Анна, конечно, несколько раз пыталась рассказать, что, по ее мнению, кто-то из членов семьи подвергал ее насилию, но эти воспоминания оставались туманными. Затем однажды решающий момент все же наступил, когда ей было двадцать восемь лет. Анна поступила в колледж, чтобы стать переводчиком с языка жестов, и она должна была пройти курс английского языка, предшествующий учебной программе. В этом классе она объединилась с двумя своими друзьями, чтобы рассказать классу историю выбранной книги. Они выбрали книгу «Не надо: женское слово», автором которой была Элли Даника, которая рассказывала в ней свою историю жертвы инцеста и сексуального насилия. Они несколько недель готовились к проекту, где Анна должна была читать отрывки из книги, а остальные должны были изображать персонажи, как в театре. И в этот момент начались первые воспоминания, которые появлялись по мере того, как она углублялась в чтение книги.
Когда моя одноклассница Луиза изображала определенные сцены, мне казалось, что главы моей собственной жизни прокручиваются у меня перед глазами. Мне казалось, что кто-то описывает нападения, которым подвергалась я. Меня внезапно охватили сильные приступы паники, я слышала эхо, как будто находилась под водой, как будто люди входили и выходили. Моя подруга догадалась, что что-то не так. Я призналась ей: «Мне кажется, что мой дедушка подвергал меня сексуальному насилию».
– Анна
И Анна нарушила молчание. Затем она объявила своей приемной семье, что дедушка неоднократно подвергал ее сексуальному насилию. Ее откровения произвели эффект разорвавшейся бомбы, когда отец, в свою очередь, сообщил об этом всей семье. Именно в этот момент семья была навсегда разрушена, и Анну обвинили в том, что она несет за это ответственность.
Я несколько раз пыталась сказать об этом своей матери, но она отвечала мне, что это невозможно, закрываясь и отдаляясь от меня. Именно так она всегда действовала, когда эмоции в ее доме становились слишком интенсивными. Я оказалась совершенно беззащитной, беспомощной и напуганной, охваченная одновременно чувствами ярости и боли, которые накапливались с течением времени. Мне казалось, что я ничего не могу сделать, кроме как проглотить свои чувства.
– Анна
Отсутствие поддержки со стороны других членов семьи сильно повлияло на нее. Ее обвиняли в том, что она сфабриковала эти травмы, как будто память, возвращающаяся через несколько лет, обладает меньшей достоверностью, чем если бы это было продуктом разума или даже изобретением под влиянием терапевтов. Но как Анна могла придумать эти сексуальные посягательства, если другие члены семьи подтвердили, что с ними обращались так же, как и с ней? Если они смогли точно описать те же жесты, те же слова и те же места, где были совершены эти нападения? Очень часто люди, пережившие жестокое обращение, забывают о событиях, и они всплывают в их сознании годами позже. Это явление называется травматической амнезией, и это хорошо задокументировано многочисленными клиническими исследованиями.
В тот момент для Анны произошел прорыв. Она поняла, что связь с ее приемной семьей разорвана раз и навсегда. Что значительная часть сообщества, в котором она выросла, будет хранить молчание либо из-за страха возмездия, либо потому, что некоторые из членов семьи были непосредственно причастны к домогательствам. Чтобы выжить, она должна была любой ценой уйти, разорвать все связи со своей семьей.