Бездельники

– Уроды какие-то. Ты слышал, что они несут? И погоняла у всех немецкие. Пиздец какой-то! Надо навалять им. Смотри зато, кто пришёл.

Ага. Ты видишь, что у левой ноги великого горлана и бунтаря стоят четыре новых персонажа. Один – очень живенький маленького роста всё время озирается, будто ждёт кого-то.

– Эй, вродепанки, вы куда? – бьёт вам в спину насмешливый окрик Кляйна. – Уже натусовались?

Но вам уже не до него. Чуваки у левого ботинка один другого краше. Настоящие битнички! Первый самый вертлявый – маленького роста в твидовом коричневом клетчатом костюме, в ботинках без каблуков, в круглых чёрных очках на голове с давно потерявшими родной цвет волосами, нелепо торчащими в разные стороны. Второй – худой коренастый альбинос с белым ёжиком волос, в настоящей кожаной косухе с красной шёлковой подкладкой, в фирменной футболке The Clash, в настоящих панковских клетчатых штанах в красную шотландскую клетку, расшитых косыми молниями. Третий – толстячок с противным перекошенным лицом, крашеной чёлкой и длинным хвостиком, тоже в косухе и кожаных штанах. Четвёртый – высокий худой, в круглых металлических нэпманских очках, с чёлкой, свешивающейся назад с выбритого затылка, в чёрном лёгком плаще на твидовом стиляжьем костюме и тоже в остроносых ботинках без каблуков. Все с рюкзачками. Родные души, можно сказать. Вы облегчённо вздыхаете. Подходите к ним.

– Эй, детишки, вы не меня ищете? – улыбается вам сразу всем своим открытым лицом энергичный малыш: и ртом, и глазами под очками, и даже носом.

– Весельчак? – смело протягиваешь ты ему скрюченную ладонь.

– Ещё какой! Здорово, чувачки!

Ну наконец-то. Вы знакомитесь с тусовкой Весельчака. Длинный – Черепанов, в фирменной косухе – Труха, толстяк – Крыса. И никаких тебе партайгеноссе. Очень приятно! Жаль, что Тихоня опаздывает.

Вы так громко рычите и так весело кривляетесь, что челкастые замирают в своём гнезде и смотрят на вашу тусу презрительно, как на детский сад.

– Дэн и Энди. Вместе дэнди? – сдерживая смех, выдаёт гениальную догадку Весельчак.

А что? Дэнди всяко лучше, чем пугала. Весельчак, похоже, остроумный парень. И неглупый. Он нравится тебе всё больше и больше.

– Точно. Дэнди! А мы как-то даже и не замечали… – радуешься ты.

Дэну тема тоже канает.

– Ага. Мы купчинские денди.

Но всегда найдётся тот, кто испортит праздник. И как же его зовут?

– Денди-хуенди. Гоп-панки вы. В напульсниках! – брызжет слюной Крыса.

Но в его маленьких выпученных глазах нет агрессии. Только веселье.

– Вы что, так прямо из Купчино через весь город и пёрлись? С булавками, цепями и значками наперевес? – восхищается Труха.

Вы с Дэном скромно киваете. Настоящие герои всегда скромны.

– Ну да.

Труха хлопает вас по могучим (и не очень) плечам.

– Уважуха! Ну вы, конечно, отморозки!

– Повезло, что не свинтили, – шепелявит Крыса. Голос у него такой же противный, как и вид. – Таких нарядных сразу бы на Заслонова в отдел по борьбе с молодёжью упаковали.

– Ничего-ничего. Не расстраивайтесь. Сегодня ещё свинтят обязательно, – обнадёживает вас Черепанов. – А чего вас к фашикам понесло?

– К каким фашикам? – непонимающе морщишься ты. – У нас что, в Ленинграде фашисты есть? У нас в городе – фашисты? Не верю. Ебануться и не встать.

Дэн шумно выдыхает.

– То-то я смотрю, они такую пургу несут.

Но ты всё равно сомневаешься. Черепанов наверняка шутит над вами.

– Да ладно, ладно, какие фашисты у нас могут быть? Ты прикалываешься?

Но Черепанов в своём учительском костюме и очках совершенно серьёзен.

– Какие-какие, самые обыкновенные. Ходят в «Знание» на каждый сеанс «Обыкновенного фашизма», день рождения Гитлера отмечают, зигуют, свастоны на стенах рисуют.

– Черепанов сам раньше по глупости с ними тусовался. Чуть свастику себе на плече не наколол. Или наколол? – Весельчак в шутку пихает длинного Черепанова кулаком в плечо. – А у самого дед герой войны. Теперь вот перевоспитывается в нашем анархическом коллективе.

Дэн замер. Его злой взгляд сверлит дырку в затылке не подозревающего об этом Кляйна. Ты хорошо знаешь этот взгляд. Дэн явно созрел для боя.

– У меня оба деда в войну погибли. У Энди полсемьи – блокадники, – цедит Дэн сквозь зубы. – Пойдём-ка наваляем этим гадам!

Ковбои у правой ноги давно уже прислушиваются к вашему разговору. Теперь они с интересом поглядывают на Дэна. Почти что с уважением. А вот Крысе призыв Дэна совершенно не нравится.

– Точно гоп-панки. Купчинская закалка. У нас тут в центрах никто никого не трогает. Кроме гопников, дружинников и ментов – они нас всех метут. Фашики к нам не лезут, мы к ним, – менторским тоном поучает Крыса провинциальных плютиков. – И вообще, свастоны – панковская тема. Топ их везде рисует. Сид Вишез в футболке со свастикой ходил.

– Да похер мне твой дохлый Вишез, – говорит Дэн. И в данном случае ты с ним полностью солидарен. – Если б я его здесь в такой футболке встретил – закатал бы в пятачину только в йот.

Но Крыса не сдаётся. Упрямый законник. Не понимает ещё, с кем он связался.

– Тебя же Дэн зовут? Да? Ты не прав, Дэн! Вот смотри. Ковбои могут подраться с кем угодно, – Крыса уважительно показывает на джинсовых чуваков у правой ноги. – Но только когда пьяные. А мы никого не трогаем. И нас никто не трогает. Такие правила. Так что никому мы не наваляем. Пошли лучше в «Жигули». Дринкнем пивчанского за знакомство.

– Да плевал я на ваши правила, – говорит Дэн. – Не пойдёте со мной – я их один отмахаю. Покажу им Гитлера, блядь.

Чего это один, думаешь ты. Даже обидно.

– А пошли! У меня тоже давно на них кулаки чешутся.

Вот так. Красавец Труха встаёт на сторону Дэна! В прямом смысле встаёт – подходит и встаёт рядом с вами. Отлично. Вас уже трое. Весельчак как-то затих. Крыса скептически щурится. А Черепанов задумчиво так говорит:

– У Кляйна дедушка, между прочим, бывший прокурор города.

– Да и хрен с ним, – отрезает Дэн.

И вы идёте в гости к фашикам. Ковбои с интересом смотрят вам вслед.

А Весельчак, чуть обождав, тащится следом за вами, кивнув напоследок Крысе и Черепанову:

– Если что, встречаемся у «Эльфа».

Глава 35

Бой, бой, бой!

– Гитлер капут, дебилы! И вам велел, – кричит Дэн, приближаясь к напрягшимся, притихшим челкастым фашикам.